Моя сестра не из тех, кто говорит, что у нее на душе. Ее слова сейчас значат лишь одно-Кэт напугана до смерти. Вся эта неизвестность, дурацкая медиа-игра Джессики (я видела за последнюю неделю около сотни статей в газетах, журналах и Твиттере об этом разводе), непонятное поведение Алекса сведут с ума любого, что уж говорить о двенадцатилетнем подростке.
Сильнее прижимаю сестру к себе.
-Знаю, милая, - целую ее в макушку. – Мне тоже. Но мы вместе, поэтому бояться нечего. Помнишь, что я говорила тебе тогда в больнице?
-Ты всегда на моей стороне, несмотря ни на что, - я не вижу, но могу точно сказать, что сестра снова плачет. Сначала она теребит мои пальцы, а потом сжимает их. – А еще, что примешь любое мое решение, каким бы оно ни было. Ты все еще так считаешь? – К чему она ведет?
-Я никогда не бросаю слов на ветер. Да, Кэти, я все еще так считаю.
-Даже, если будешь совершенно не согласна или оно будет тебе непонятно?
-Даже так.
-Хорошо… Я люблю тебя.
-Я тебя тоже, солнышко.
Глава 8
-Кэти, такси ждет, - заседание начнется через сорок минут, а мы еще даже из дома не вышли, и, учитывая возможные пробки, опоздание практически неизбежно.
За рулем могла бы быть я, но руки предательски дрожат от волнения из-за непонятного будущего сестры. Мы спали сегодня только около трех часов, и у обеих огромные темные круги под глазами. Моих минимальных знаний макияжа хватило, чтобы скрыть их, но на это понадобилось около получаса на каждую. Похоже, кому-то пора брать бьюти-уроки у Джен.
Трикотажная черная юбка-карандаш до середины икры плотно обтягивает мои ноги, а классическая белая рубашка скрывает все, что я не хочу показывать. Мои волосы коротковаты для того, что собрать их во что-то кроме пучка, поэтому Кэти уложила их в локоны. Сама же сестра была в темно-синем строгом платье с длинным рукавом и тонким коричневым ремешком. На голове была аккуратно заплетенная французская коса. А это уже мои старания.
Всю дорогу до здания суда Кэт перебирала подол своего платья и выглядела как загнанный зверек, которого вот-вот убьют. Моя девочка, все будет хорошо. По крайней мере, я в это верю…
Не сразу слышу звонок собственного телефона из-за беззвучного режима. Это папа, но в это время он на работе и никогда не позвонит без необходимости.
-Милая, у меня совсем нет времени, поэтому слушай и не задавай вопросов, - его деловой тон заставляет выпрямить спину и сильнее прижать телефон к уху. – Заседание будет вести достаточно адекватный судья, она рассмотрит дело со всевозможных сторон и только после этого вынесет решение. Вы с Кэти должны отвечать объективно, без любимых «Я думаю» и «Мне кажется». Это очень важно. И еще… - ох, не нравится мне это. – Джессика добилась присутствия присяжных, - от этих слов воздух словно полностью выбило из легких. Что творит эта чертова женщина?!
-Но это же полнейший абсурд! Бред, - Кэти испугано дернулась от моего громкого негодования. – Прости, - крепко снимаю ее ладонь в своей.
-Знаю, поэтому и позвонил. – Недолгое молчание на том конце провода напрягает до невозможного. – Ты собрала все, о чем я говорил?
-Да, - выписки с банковских счетов, распечатки телефонных звонков, чеки, отзыв о Кэт от директора ее школы на Манхэттене, больничная карта и еще куча всевозможных бумаг, которые я с трудом смогла запихать в достаточно большую сумку. – Мы уже приехали, поэтому… - Продолжаю с силой тряхнув головой.
-Хорошо. Удачи.
-Спасибо, пап, - какими бы напряженными и непростым ни были наши с отцом отношения, он сделать все, что может и не может, ради меня.
Мы совсем не опоздали, как я думала сначала. До заседания еще семь минут, видимо, поэтому Алекс нервно курит у крыльца здания суда. Сегодня он в черном костюме и белой рубашке с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами, на ногах идеально вычищенные черные ботинки. Мужчина гладко выбрит и, кажется, хорошо выспался, потому что выглядит достаточно бодрым.
Увидев нас, Алекс широко улыбается, но улыбка эта скорее нервная, чем радостная. Для меня все еще остается загадкой его вчерашний разговор с Кэти. Что такого могла сказать моя сестра, чтобы вывести из себя взрослого человека?
Мелкая не бросилась к отцу в объятья, как обычно это делает. Да и Алекс смотрит на нее достаточно холодно. Они лишь обменялись отстраненными взглядами, и Кэти уткнулась в экран своего телефона, делая вид, что это все ее совершенно не касается. Что, черт подери, происходит между этими двумя?