— Не знаю, просто я попробовал отбросить свою злость и раздражение, и постарался понять, в отношении чего испытываю каждое чувство по отдельности, так и пришел к выводу, что ты мне довольно симпатична. И это случилось раньше, чем ты думаешь, — ответил после небольшой паузы, которую потратил, чтобы обойти машину и открыть мне дверь.
— Ага, и значит вот так просто пришёл к выводу, что совсем не против того, что я стала твоей женой? — скептически отнеслась к сказанному.
— Почему же просто? — спокойно отреагировал супруг. — Поверь, мне пришлось приучать себя к тому, чтобы не вымещать свои отрицательные эмоции на тебе, ведь ты косвенно к ним причастна.
— И ты, не испытывая сомнений, решил мне об этом сказать? — усомнилась в его честности.
Похоже своими вопросами я таки вывела Артёма из себя, потому как он резко остановился перед входом и резко развернувшись, сказал:
— Видишь ли, я уже принял для себя одно решение, поэтому и могу спокойно говорить то, что было произнесено.
— Какое решение? — что-то кольнуло у меня в груди.
— А об этом, моя дорогая Екатерина, ты догадаешься сама, — проведя костяшками пальцев по моей щеке, ушёл от ответа. — А теперь идём, я уже успел проголодаться, — не спешил убирать руку и самому следовать своим словам, прожигая меня взглядом.
— Идём, — сглотнув ком в горле, тихо согласилась, первой отстраняясь и протягивая руку к двери.
Но, не давая мне приложить усилия, мужская рука осторожно провела пальцами по моей ладони и отстранила ее от металла, чтобы открыть её передо мной.
Больше сюрпризов в это день Артём мне не преподнёс, если забыть о том, что во время обеда мне принесли огромный букет алых роз. Даже примерно не подозреваю, сколько их там было, но факт: такую охапку только в ведро поставить можно, так как ваз таких размеров в доме я не встречала. Лишь ночью, уже при выключенном свете, лёжа в постели, мои мысли вернулись к услышанному сегодня.
Дневные откровения немного сдвинули мою картину мира, перед глазами постоянно появлялись эпизоды, в которых муж и не пытался лукавить, говоря действительно то, что было у него на уме. Снова и снова прокручивала его мимику, выражение глаз, тембр голоса, соотнося со словами, которые слетали с его губ. И приходила к выводу, что ему снова удается показать мне себя абсолютно другим, таким спокойным и рассудительным, уверенным в себе, не в смысле какой-то высокомерности, а именно по-мужски. Не могу себе не признаться, таким он мне нравится намного больше, с таким человеком я может быть и смогла бы смириться. Он мне нравится, но и забыть то, как он себя проявлял еще некоторое время назад, не стесняясь в выражениях и не думая, ни о ком, кроме своего высочества… Это не дает возможности полностью поверить в правдивость его слов, хотя я и ощущаю на глубинном уровне искренность.
ГЛАВА 14. Весь день "не с той ноги"
Я, наверное, пару часов вот так пролежала, не в состоянии остановить мыслительный процесс, который не давал необходимых результатов, только больше запутывая меня. В итоге, в сон я провалилась беспокойный, часто выныривая и снова проваливаясь в непонятные видения. Как результат — утром проснулась разбитой и уставшей. А это очень плохо: в таком состоянии я становлюсь невероятно раздражительной и плаксивой, сама себя бешу в такие дни, но сделать ничего не могу, приходится мучиться. Даже мысли о сегодняшнем отъезде не помогали мне перестать хмурить брови. Вот ведь, гадостное гадство.
— Ты сегодня не в настроении? — поинтересовался муж, уже некоторое время наблюдая мое постное лицо.
— А так не видно? — огрызнулась, размазывая овсянку по тарелке.
— Ясно, что ничего не ясно, — протянул он. — И чего мы зубки показываем с утра пораньше? Может, у тебя эти дни?
— И с какой стати, скажи на милость, стоит девушке показать плохое настроение, как у вас, мужчин, возникает только одно объяснение? — посмотрела на него взглядом из коллекции Ганнибала.
— Я просто спросил, — примирительным тоном, ответил он. — Не нужно сразу так заводиться. Но если не это, то, чем же не угодили вашему высочеству? Неужели ты передумала уезжать? — со смеющимися глазами, сделал невероятное предположение.
— Если ты мне сейчас скажешь, что наш отъезд откладывается по каким-либо причинам, я тебя стукну этой самой ложкой, — выразительно покрутила предмет в руке.
— Разве я похож на самоубийцу? — задал риторический вопрос, вздернув одну бровь. — В таком состоянии для тебя даже ложка может стать орудием массового поражения, — засмеялся Артём в противовес своим словам. — Как только ты будешь готова — поедем.