Как мерзко! Противно, отвратительно… Мне хотелось закрыть уши руками и не слышать этот бред. Нет, Артём может быть той ещё скотиной — стоит вспомнить, как мы с ним начали, но это… это уже слишком, он не мог — это твердило сердце, но разумом я понимала: мог, поэтому я сидела застывшей статуей и продолжала слушать, пока внутри у меня всё переворачивалось.
— Да, веселенькие были деньки, — протянул Богдан, — но одно дело, когда это происходит с теми, на кого тебе наплевать, а другое, когда от этого страдает близкий человек. И я, и Артём знали, как к нему относится моя сестра, но только смеялись над подростковой влюблённостью, не замечая, как она перерастает в одержимость. Это стало ясно, только когда очередная пассия Никитина оказалась под колёсами автомобиля — Соня намеренно сбила девушку. Из комы та выкарабкалась, но, на всю жизнь осталась инвалидом. И родители уже не могли закрыть на это глаза, а приглашенный врач посоветовал отправить сестру на лечение в очень хорошую клинику — они это сделали. Сначала она кричала, плакала, сопротивлялась, — прикрыв глаза, вспоминал он, — после пришла апатия и мы не знали что делать. Я тогда пришёл к Артёму, умолял повлиять на сестру, хотя бы заставить ту принимать пищу. Он не хотел, долго противился, но я настоял. И, после разговора с ним она и вправду ожила, начала есть, принимать лекарства, разговаривать. Врачи на неё не могли нарадоваться… Когда её выписали, мы некоторое время боялись срыва, но она снова стала такой, как прежде, милой молодой девушкой с солнечной улыбкой. Убедившись, что всё в порядке, я спокойно принял предложение стипендии и уехал на учёбу в Англию. Это стало ошибкой.
Богдан больше не обращал на меня внимание, сидел, уставившись в одну точку, пребывая всем своим существом в тех событиях, снова проживая свою трагедию. А что это была именно трагедия, у меня не осталось сомнений.
— В один день она просто исчезла, — продолжил он после длительной паузы, — родители забили тревогу и срочно связались со мной, надеясь, что она просто улетела к любимому брату, но их надежды не оправдались. Сразу же вернувшись в Россию, я подключился к поискам и узнал, что перед тем, как сбежать, она опять виделась с Артёмом. Эта глупышка призналась ему в своих чувствах, лелея надежду, что он ответит ей взаимностью. Но мой бывший друг всегда отличался особенным безразличием к чужим переживаниям и женским просьбам, хотя это никогда не отпугивало от него дам, наоборот, притягивало, словно мотыльков на свет. И на этот раз он не сделал исключения, хотя прекрасно знал о её состоянии. Он спокойно рассказал мне об этом, не чувствуя за собой никакой вины.
— Ты нашёл её? — озвучила вопрос, появившийся в пустой голове.
Меня словно приласкали чем-то тяжёлым, избавив мою черепную коробку от способности к размышлению.
— Нашёл, — горько усмехнулся Богдан, найдя глазами моё лицо. — Но видит Бог, лучше бы это сделал кто-то другой. Я никогда уже не смогу забыть какой она стала к тому времени, когда мне удалось её разыскать, — он встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от плохих картинок. — До сих пор не знаю, что точно происходило с моей сестрой за те полгода, но обнаружилась она в одном из притонов, неслезающая с иглы и позволяющая делать ради очередной дозы с ней всё, что угодно. Каждую ночь я вижу тот день в своих кошмарах, каждую грёбаную ночь. Моей сестры больше нет, — безжизненно произнёс он, заставив меня в ужасе прикрыть рот ладонью. — Её тело всё ещё живо, доктора поддерживают в нем жизнедеятельность, но она не реагирует ни на что, словно внутри уже никого нет, моей Сони нет. И за это я никогда не прощу твоего мужа, слышишь? — внезапно горе сменилось злостью. — Я хочу, чтобы он страдал, мучился. Моим инструментом мести должна была стать ты, — признался он. — Казалось бы, что проще: отбить женушку у этого дегенерата, неспособного на чувства, тем более, что ты мне понравилась, мы бы даже могли бы неплохо развлечься, — в противовес словам в его глазах застыл арктический холод. — Но всё оказалось намного сложнее, прости, вы не оставили мне выбора, — на этих словах в моё бедро вошла игла.
Прежде чем отключиться, я постаралась дотянуться до мужа по нашей связи, надеюсь он меня услышал, надеюсь он сможет меня найти до того момента, когда станет слишком поздно.
Приходила в себя очень тяжело, а когда пришла в сознание почувствовала полное бессилие, чтобы открыть глаза мне пришлось затратить некоторое время. Тело затекло от пребывания в одной позе, задрав голову я увидела, что мои руки привязали к железным перекладинам спинки кровати. Спустя несколько неудачных попыток удалось приподняться и сесть. Следующим шагом стало возвращение конечностям чувствительности и осмотр места, в которое я попала.