К реальности меня вернул звук открывающейся двери в полной темноте, а потом её разрезал луч фонарика. Когда свет полоснул по глазам я сделала апатичное лицо и затаилась.
ГЛАВА 20. Последствия
— Катя, — позвал меня родной голос. Ну вот, уже глюки пошли, глядишь успею свихнуться до того, как познаю планы своего похитителя. — Котёнок, — человек приблизился ко мне, пытаясь приподнять с кровати, — вот гнида! — вдруг резко выдохнул он, осознав, что я привязана.
Именно последние слова заставили меня немного приоткрыть скорлупу, в которую я себя спрятала, и допустить возможность, что это действительно Артём. Я так ждала его, а сейчас даже не чувствую радости, что он появился, только чувство облегчения и желание наконец-то убраться отсюда, без страха закрыть глаза и провалиться в такой желанный сон. Слишком уж сильным потрясением стали для моих нервов последние двое суток. Хотя рассуждать я уже могла, но вот тело до сих пор не отошло от той дозы, которую получило, поэтому показать, что я его узнала оказалось тяжело.
— Милая, всё будет хорошо, — пробились слова в моё сознание, когда Артём заботливо подхватил меня на руки и понёс на выход.
— Как она? — произнёс новый голос, стоящего у большого джипа.
Идентифицировать говорившего у меня не возникло ни единого желания.
— Плохо реагирует, боюсь он мог накачать её чем-то, — услышала над головой. — Нужно поскорее отвезти её к доку, открой дверь, — попросил своего собеседника.
Сначала Артём постарался наиболее осторожно уложить меня на заднем сидении, а после, открыв дверь с другой стороны, сел сам, приподнимая мою голову и устраивая её у себя на коленях. Второй говоривший сразу же развернул машину и повёз нас, видимо, к тому самому доку, про которого говорил муж.
Как далеко нам пришлось ехать сказать не смогла бы, потому что почти сразу мне наконец удалось уснуть, и даже, когда меня вытащили из машины и куда-то понесли, я не соизволила проснуться, отметив данный факт лишь краем сознания — теперь я вроде в безопасности. Дальше был чужой дом, незнакомый человек, проверка моего организма — док имел дар целителя, намного сильнее моего, какие-то приглушённые разговоры между мужчинами, обратная дорога и, наконец привычная квартира, где меня раздели и уложили в постель.
— Не уходи, — смогла ухватить руку Артёма, как только почувствовала, что он собирается уйти.
— Милая, котёнок, ну ты чего? — наклонился он ко мне и начал гладить по волосам. — Я здесь, никуда не ухожу, теперь всё позади, больше ты не увидишь этого недоноска.
— Почему я тебя не чувствую? — посмотрела на него, ощущая себя жалкой, но не находя в себе силы отпустить его руку.
— Ах, чёрт, — эмоционально выругался он, — блокировщик, совсем забыл его снять! — и расстегнул браслет на запястье.
После этого простого действия, на меня нахлынули его чувства и эмоции, такой ураган, что мне не сразу удалось с ним справиться. Только тогда я наконец смогла заплакать. Слёзы лились и лились, весь пережитый ужас и страх вырывались наружу всхлипами и бессвязными словами. Я не скажу, что после того, как наконец затихла в руках мужа мне стало легче, но я действительно осознала, что теперь я дома, Артём рядом, а Богдана я увижу разве что в кошмарах. Кстати, а что с ним стало и как меня вообще нашли? Именно этот вопрос я и задала мужу, хриплым после такой-то истерики, голосом. На что он сообщил, что если завтра я ещё захочу услышать ответ, то он его даст, но лучше забыть об этом как можно скорее.
Сон оказался беспокойным, я часто просыпалась и вспоминала, что я действительно в нашей спальне, а не в той жуткой комнате, и рядом спит мой любимый человек, а не сидит Богдан. Артём просыпался вместе со мной, разговаривал, убеждал, что это не галлюцинации и только после этого я снова проваливалась в сон. И так бесчисленное множество раз.
Когда я ничего не чувствовала — было проще, но это была не я, ведь я — живая, и должна испытывать эмоции, как бы тяжело это не было. Там, после того, как я смогла снова ощутить кто я есть и заставила себя бороться, мне пришлось затолкать все остальные чувства поглубже, чтобы они не отвлекали, но к их возвращению я оказалась не готова.