— А такие существуют? — заинтересовалась я.
— Наверное, — безразлично пожал плечами супруг, наводя на мысли, что он не хочет распространяться на эту тему.
— Ты сказал, что с Богданом уже разговаривали, — подвела к интересующему вопросу, — какие у него были планы, если бы вы не вмешались?
— Котёнок, ну зачем тебе это нужно? — сморщившись, будто я запихала ему в рот несколько лимонов и заставила жевать. — Всё уже позади, я тебя теперь вообще из дома не выпущу, во избежание подобных ситуаций.
— Ты сам знаешь, что это невозможно, — фыркнула на его слова, — я хочу знать, — уже совсем другим тоном продолжила я. — Он собирался меня убить? — полувопросительно поинтересовалась у мужа, где-то в глубине души лелея надежду на то, что я ошиблась и Богдан не совсем потерян.
Тяжело вздохнув, Артём с какой-то жалостью посмотрел на меня, словно видел тот маленький росток надежды и не хотел стать тем, кто его погубит. Хотя, он и правда «видел».
— Милая, он действительно желал смерти, не конкретно тебе, а самому дорогому мне человеку, — внёс поправку, словно от этого могло стать легче. — Он ведь поведал душещипательную историю своей сестры? — получив мой кивок как подтверждение, супруг продолжил: — Он хотел, чтобы ты прошла по тому же пути.
— Что? Какому ещё «пути»? — мой мозг даже не хотел допускать такую кошмарную мысль, хотя именно я была его жертвой.
— Тебе было уготовано место в притоне. Не в том, из которого он вытащил свою сестру, но такого же по своей сути. Богдан признался, что в его планы входило несколько дней держать тебя на одной воде, добавляя туда психотропные вещества, когда ему удалось бы тебя сломить — в ход должны были пойти наркотики, а стоило только убедиться, что ты подсела — сразу же отвёз бы в то место, которое он тщательно подбирал. То, что Богдан сделал укол раньше — следствие того, что ты его разозлила. Если бы мы действительно не нашли тебя в такие сжатые сроки — последствия были бы ужасны.
— Нет, — не смогла сдержать слёзы — совсем нервы не к чёрту стали, — он же видел, что стало с его сестрой, как он мог подобное приготовить для меня?
От одной только мысли о такой перспективе меня начинало подташнивать, что уж говорить, если бы это на самом деле произошло.
— Просто не укладывается в голове, — тяжело опустила голову на скрещенные на столе руки.
— Котёнок, я уже говорил, не принимай на свой счёт: эта месть была уготована не тебе, она задумывалась для меня. За что я всю жизнь буду вымаливать у тебя прощение. Я видел, что стало с Богданом после произошедшего с Соней, и не скажу, что сам бы не сошёл с ума, случись подобное с кем-то из моих близких. Я его не оправдываю, — меня обняли со спины, — но могу понять его логику. Просто постарайся отпустить случившееся.
— «Просто», — горько усмехнулась сама себе, — ни фига это не просто! Мы же с ним столько общались, а я даже не заметила, что этот человек — сумасшедший. Ты говоришь: «отпусти, не принимай близко к сердцу», но извини, это именно меня собирались сделать наркоманкой и шлюхой, чтобы я сдохла в какой-нибудь дыре! Как-то не выходит такое не принимать на свой счёт, — психанула я.
— Вот поэтому мне и не хотелось тебе рассказывать, — заставил посмотреть на себя Артём, — любимая, ты и так пережила такое, от чего я хотел бы тебя защитить, но не смог, так теперь ещё будешь думать о том, что могло бы произойти, но не произошло и грызть себя.
— Я не могу понять, как он мог так поступить, ну как?
— Кать, пообещай мне забыть всё, как страшный сон. Я сделаю так же, правда пока тебе придётся смириться с моей гиперопекой, до того момента, как я не вернусь в состояние равновесия, уж не могу предсказать, когда это случится. А ты не скоро, но сможешь войти в привычную колею и постепенно смиришься, отодвинешь на задний план эти мысли и эмоции. Старайся не думать об этом постоянно, хорошо?
— Постараюсь, — выдавила улыбку из себя. — Я справлюсь, — уже увереннее произнесла, стараясь в это поверить.
Конечно, я пообещала ему, но забыть о случившемся оказалось нелегко, стоило мне остаться наедине со своими мыслями, как я снова возвращалась в тот дом в старой деревушке, снова видела перед собой безумные глаза Богдана и чувствовала пустоту безысходности. В институте удивились пропаже недавно появившегося однокурсника, построили различные догадки, почему он пропал, пособирали сплетни и успокоились. Свою осведомлённость в этом вопросе не стала проявлять — не чужого ума дело, пускай для этих людей он останется нормальным и милым парнем.