Скажу, что с малышкой нам повезло: она заставляла нас вставать всего раза три по ночам. Успокаивать нашу кроху мы старались по очереди, Артём на этом настаивал, говоря, что он тоже родитель, и не так важно, что с утра на работу, уж укачать-то он её способен. А я следила за ней всё остальное время. Стоило Миле закричать, как начиналась проверка, что она хочет на этот раз: требует поменять пелёнку, проголодалась или же просится на ручки, а может у нас газики или колики? Только недели через две от её плача я перестала судорожно искать причину, что не так, а начала различать его по каждому поводу. Иногда могла положить её рядом на кровать, поднести палец к её маленькой ладошке и просто лежать, чувствуя, как она сжимает его — хватательный рефлекс у нас был на уровне.
За повседневными хлопотами даже не замечала, как проходят дни — они превратились в нескончаемую череду. Ребенок — это не учёба, не работа на дядю, это двадцати четырёхчасовой труд. Если быть честной, то я чувствовала постоянный недосып и усталость. Спала, когда это делала малышка и то, частенько просыпаясь, ради того, чтобы проверить, что с ней всё в порядке. Так что, когда мы подошли к рубежу в один месяц и пришло время приглашать гостей, мне жутко не хотелось этого делать. Я бы с удовольствием это дело перенесла, или вообще отменила, но наши родители жаждали посмотреть на внучку, как и близкие друзья. Нужно было пережить это единожды и снова вернуться к привычному расписанию.
ГЛАВА 25. Угроза
— Давай посмотрим: где же наша мама? — раздалось из соседней комнаты. — Нет нашей мамы, может поищем её теперь на кухне? — Муж зашёл, держа малышку на руках. — Вот и наша мама! Смотри, Мила, твоя мамочка готовит праздничный ужин.
Отложив нож в сторону, сполоснула руки и подошла к своим любимым.
— Кому сегодня месяц, а? — спросила, наблюдая, как Мила поворачивает головку в мою сторону и следит за моим движением. — Моей доченьке, — чмокнула её в щёчку, — моему солнышку, — поцелуй в другую, — ух, так бы и съела этого ребёнка, — не удержавшись потискала её.
— Не бойся, я не дам тебя скушать нашей мамочке, — шутливо произнёс Артём, — Лишь разрешу покусать, если ты вырастешь и будешь плохо себя вести.
— Ага, — отреагировала на его слова, — значит наказывать у нас будет мама?
— А как же? Разве папочка может ругать свою любимую дочурку? — возмутился он на такое предположение.
— Хорошо же папочка утроился, — показала взглядом: «это не прокатит, даже не думай».
— Будем надеяться, что она вырастет ангелом и мы не будем спорить на эту тему.
— Если с таким папой она станет ангелом, то я поверю в чудеса, — заявила я, возвращаясь к готовке.
— А я думал, что ты начала верить в невозможное, когда стала моей женой, — стал напрашиваться на комплименты в свой адрес.
— Прости, милый, но это мало было похоже на чудо, скорее на издевательство, — не пошла у него на поводу.
— Ну я же потом исправился, я же хороший? — сам стал похож на маленького ребёнка.
— Хороший, хороший, — подтвердила, не смогла сдержать улыбку перед его шармом. — И раз мы с этим разобрались, то ты пока не будешь отвлекать меня от этой рыбы, а то скоро гости начнут собираться, а мне ещё нужно успеть переодеться и накраситься.
— Ты у меня и так замечательно выглядишь, — почти год брака многому его научил.
— А буду великолепно, — многому, да не всему.
— Прости, милая, оплошал, — признал муж. — Мы тогда пойдём поищем нашу любимую погремушку.
— Иди-иди, — отпустила с миром этого подхалима.
Уложив на лист рыбу с овощами, поставила её запекаться. Стол был уже полностью готов: закуски, салаты, спиртное и соки. Мясо в горшочках было готово и накрыто, чтобы сохранить температуру. До прихода гостей оставалось ещё двадцать минут, за которые я прекрасно успела принять душ, наложить макияж, уложить волосы и влезть в новое платье. Что поделать, беременность добавила мне целых восемь кило, что не могло не отразиться на моих размерах. Ну ничего, я уже подобрала программу для того, чтобы прийти в норму. Думаю, что буду выглядеть только лучше, ведь счастливая женщина — прекрасна, а я чувствую, что моё счастье безгранично.
С небольшим опозданием гости начали собираться. Первыми, как ни странно появились не те, кто жил неподалёку, а мои родные. Отец, Кира и уже несколько месяцев как её муж, Рома. Наши с Кирой отношения, кстати, вернулись к прежней теплоте, которая была между нами до того, как я узнала о планах на мою дальнейшую судьбу. Обняв каждого, в душе порадовалась, что мачеху они с собой прицепом не захватили, а то катастрофы мы бы не избежали.