Шла ли речь о театре — мистер Уилтон находил пьесы, которые нравились мисс Найт, пошлыми и безвкусными, о последних романах, прочитанных Филлис и ее подругами — он считал их предназначенными лишь для слезливых старых дам, о поездке на континент, — Уилтон решительно отказывался восхищаться именно теми дворцами и статуями, которые больше всего запомнились мисс Найт. Сперва Филлис игнорировала эти язвительные выпады, не желая упасть во мнении мистера Баррита, но вскоре ее терпение закончилось, и она уже сама противоречила мистеру Уилтону и Флоре, чей острый язычок не уступал насмешливости ее брата.
Остроумные перепалки доставляли удовольствие всем остальным, но Филлис вовсе не собиралась в этот вечер блистать на импровизированной сцене и вскоре согласилась занять место за карточным столом вместо миссис Олдхэм, желавшей послушать, о чем говорит молодежь.
Когда те из гостей миссис Грейстоун, кто должен был вернуться в свои поместья, начали прощаться, Филлис случайно подслушала, как Имоджин выговаривает мисс Уилтон:
— Флора, дорогая моя, отчего ты так нелюбезна с моей кузиной? И твой брат все время противоречил ей…
— Разве ты сама не видишь, насколько неприятна эта твоя кузина? Она полагает всех нас недостойными ее общества, в ней ни капли доброты и сердечности! Пора тебе уже прозреть, Имоджин, она помыкает тобой, как своей горничной, и так же она ведет себя со всеми своими подругами. Уволь меня от преклонения перед ней и прекрати сама трепетать перед мисс Найт, иначе я перестану уважать тебя, Имоджин!
Филлис стояла за портьерой и глядела в окно на едва пробивавшийся сквозь неопрятные тучи краешек месяца, и болтающие подруги ее не видели. Несколько мгновений она думала, не стоит ли ей показаться и предстать перед несносными девицами воплощением гнева, но вовремя вспомнила о мистере Баррите, поодаль беседующем с Шеннонами, и сдержалась. Но ее претензии к Флоре только возросли, как и презрение к Имоджин.
— А все эта миссис Мэйленд! — прошептала она, стискивая пальцами шелковую кисть, украшавшую портьеру. — Она счастливо вышла замуж и оставила пансион. Для чего ей было поминать прошлое? Знает ли она, что отравила мне жизнь в этом доме? Сегодня все заметили, как неприязненно Уилтоны ко мне относятся, и теперь не только матушка, но и тетка, и другие будут спрашивать, в чем причина. И что я должна ответить?
Погода портилась, и завтрашний день сулил дождь, а вместе с ним и скуку. Визиты сократятся, прогулка по саду станет невозможной, как и чаепитие под тентом у ручья, и всем собравшимся в доме придется проводить время в гостиной за картами и беседой, пусть даже часть из них не выносит друг друга.
Филлис смотрела, как одна за другой отъезжают коляски гостей, и думала о том, что через десять, самое большее, двенадцать дней сюда явится сэр Джон Ризинг. Еще один мазок на картине ее невзгод.
— Пожалуй, в пансионе мне жилось намного лучше, чем теперь, а я-то никак не могла дождаться, когда оставлю его! — воскликнула она, и тут же движение за ее спиной показало ей, что она не одна.
Девушка резко обернулась и увидела мистера Уилтона. Он приблизился к окну, чтобы взглянуть на уезжающих, и не заметил, что за портьерой есть кто-то еще. Теперь же невольное восклицание Филлис выдало ее убежище.
— Простите, я не знал, что вы прячетесь здесь, мисс Найт, — в легкой растерянности мистер Уилтон, похоже, и сам не заметил, что извинился перед Филлис.
— Я вовсе не думала прятаться, — тотчас парировала она. — Я просто хотела немного отдохнуть от вашего тяжеловесного остроумия и болтовни своей кузины.
— Благодарю вас за то, что вы все же признаете меня остроумным, — усмехнулся Уилтон. — Итак, вы, кажется, сетовали на судьбу за то, что вам пришлось уехать из пансиона. Отчего бы это? Здесь вам некем помыкать? Ваша кузина увлечена молодым джентльменом и не склонна быть пешкой в ваших интригах?
— Уж не хотите ли вы занять место этой пешки? — фыркнула Филлис.
— Благодарю покорно! Даже если я буду умирать от скуки, играть роль вашего пажа мне не по силам!
— В таком случае оставьте меня в покое! — Филлис опять не могла сдержаться и говорить с ним с тем презрением, на какое была способна, когда ей докучал неподходящий поклонник. — Что, как не скука, заставляет вас все время спорить со мной?
— Может быть, желание показать всем, какова на самом деле ваша натура?
— Или как благородны ваши устремления — разоблачить зло, заклеймить порок? — Теперь презрительный тон вполне удался Филлис.