Проникновенная речь Филлис оказала именно то влияние на мистера Баррита, какого и добивалась плутовка. Молодой джентльмен задумался, и, судя по мрачной складочке, появившейся между его бровей, мысли его отнюдь не были приятными. В самом деле, кому хочется заполучить жену, которая вместо того, чтобы заботиться о супруге и содержать дом, станет целые дни проводить в обществе собак или кошек? Соседи и знакомые назовут такую леди по меньшей мере странной, а ее детям придется искать ласки у своих нянек или у покинутого женой одинокого отца.
Филлис знала, когда наступает пора промолчать и терпеливо дожидаться, пока посеянные семена дадут всходы. Она больше не говорила об Имоджин, но ее красноречивый взгляд выражал сочувствие мистеру Барриту, и некоторое время они молча прогуливались, вдыхая непривычный аромат, исходящий от множества незнакомых растений. «Хотя бы здесь не пахнет розами, какое приятное разнообразие, — подумала Филлис. — Однако пора, пожалуй, расстаться с мистером Барритом. Пусть в одиночестве попробует представить себе будущее, которое ждет его, если он женится на моей пустоголовой кузине».
Молодая леди ласково улыбнулась своему спутнику и оставила его одного, причем джентльмен, похоже, был не прочь побыть в обществе мисс Найт еще полчаса. Но Филлис не могла позволить, чтобы кто-нибудь застал их вдвоем. Да и ей следовало подготовиться к вечеру — она собиралась порадовать друзей своим пением.
Когда в доме поселяются молодые люди, проживающие в нем юные леди стремятся выглядеть еще более чарующе, и нельзя их в том винить. В ход идут все ухищрения, подаренные им природой и заботливыми родителями — прелестные платья и украшения, изысканно уложенные локоны, нежный румянец на гладких щечках, кокетливые улыбки и томные вздохи, нечаянные взгляды, брошенные поверх раскрытого веера…
Все эти уловки прекрасно удавались Филлис, чего нельзя сказать ни об Имоджин, ни о мисс Уилтон. Первая и без дополнительных усилий напоминала искусно сделанную говорящую и двигающуюся куколку, а вторая была слишком искренней, чтобы притворяться. Тем более что в гостях у Грейстоунов не оказалось ни одного джентльмена, подходящего Флоре, единственный молодой джентльмен, не считая ее собственного брата, ухаживал за ее подругой.
В этом смысле Филлис повезло больше, она могла бы попытаться понравиться мистеру Уилтону, но неудачное начало их знакомства не оставило у нее никаких сомнений в том, что она и мистер Уилтон всегда будут испытывать друг к другу одну лишь неприязнь. Впрочем, присутствие Уилтона отчасти играло ей на руку. Ее стремления понравиться мистеру Барриту надлежало скрывать, но при наличии в доме еще одного мужчины подходящего возраста и положения ни ее мать, ни тетка не стали удивляться тому, что Филлис старается выглядеть особенно прелестной. Конечно, миссис Найт после разговора с Флорой Уилтон стала относиться к обоим Уилтонам с настороженным вниманием, опасаясь бестактных замечаний касательно пребывания ее дочери в пансионе, но Уилтон был достаточно хорош собой и в той же мере дерзок, чтобы Филлис не захотелось бы очаровать его и после этого поставить наглеца на место своей холодностью и насмешками.
Против такого поведения дочери заботливая матушка ничуть не возражала, разумеется, до тех пор, пока не появится сэр Джон Ризинг. Тогда уж все улыбки Филлис должны быть подарены только ему, а о кокетстве с другими джентльменами не может идти и речи. Филлис старательно избегала разговоров о сэре Джоне, словно бы приняв его существование как досадную необходимость, и миссис Найт почти успокоилась, а мистер Найт и помыслить не мог, что в душе его дочери роятся коварные планы избавления от Ризинга. Мистер Найт был готов к выражению недовольства, некоторому неповиновению дочери, но не сомневался, что Филлис, как разумная девушка, вскоре поймет свою выгоду и смирится, как смирился в свое время ее брат.
Таким образом, у Филлис оставалось еще около десяти дней на то, чтобы привести в исполнение свои планы. И для этого ей очень не хватало Розамунды Тиллард.
«Завтра или послезавтра Розамунда должна объявиться! Иначе я сойду с ума! — думала Филлис, сидя в кресле в ожидании своей очереди играть и петь, пока Флора и Имоджин пытались исполнить дуэт, больше смеясь, чем стараясь попасть в ноты. — Вот только как ее примут Уилтоны? Несносная миссис Мэйленд могла рассказать и о ней, ведь Розамунда участвовала во всех моих проделках! Ну, стоит только Флоре начать насмехаться, Розамунда найдет способ заставить ее замолчать!»