— Помочь? Каким образом? — Имоджин от удивления даже приподнялась на подушках.
— Я не сомневаюсь, что твоя матушка наставляла тебя, как привлечь внимание джентльмена, еще с тех самых пор, как тебе исполнилось шестнадцать или семнадцать лет! — возмутилась Филлис, услышав бестолковый ответ Имоджин. — Как видно, ты ничего не запомнила! А все потому, что собаки, котята и кролики важнее для тебя, чем мистер Баррит! Он не раз жаловался мне и другим, что ты пренебрегаешь им ради какого-нибудь пустяка вроде поврежденной лапы у твоей собачки или болезни маленьких крольчат! Мужчина не должен чувствовать себя обделенным заботой леди, если эта леди желает стать его женой!
— Он правда тебе это говорил? — Филлис преувеличила лишь отчасти, и Имоджин была поражена открывшейся перед ней истиной. — Я думала, ему нравятся мои собачки…
— Нравятся, но намного меньше, чем ты! — Филлис подумала, что пора заканчивать объяснения с кузиной, пока Имоджин не вывела ее из себя какой-нибудь глупостью.
— Неужели он мог подумать, что я люблю его меньше, чем своих животных? — ахнула Имоджин.
— И не только он. Флора тоже часто говорила, что ты просто помешалась на своем зверинце. Пора становиться взрослой, Имоджин, твои игрушки должны остаться в прошлом!
— Ты говоришь, как моя мать. — Кузина впервые за сегодняшний день слабо улыбнулась.
— Вот видишь! Тетушка Кэролайн совершенно права, и миссис Баррит тоже часто смотрела на тебя с недоумением, она-то явно надеялась, что ты будешь прогуливаться в уединенной аллее вместе с ее сыном, а ты все время бегала на конюшню к своему пони или разыскивала по всему дому этих гнусных собачонок!
Имоджин даже не стала оспаривать мнение кузины о ее любимицах, ей было над чем поразмыслить, и Филлис на некоторое время оставила ее в покое — все же девушка ослабела после перенесенного испуга, и глубокие переживания могли повредить ее здоровью. Но ждать слишком долго Филлис не собиралась.
Она еще некоторое время посидела у постели больной и терпеливо повторила то, что уже говорила Имоджин о мистере Баррите, после чего сочла свою миссию исполненной.
— Он сгорает от желания увидеть тебя, услышать от тебя самой, что ты чувствуешь себя сносно. Я позову его, — Филлис поцеловала Имоджин в щеку, чего не делала лет тринадцать, и направилась к двери.
— Не говори ему, что я хотела умереть, — вслед ей сказала Имоджин. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Пусть все думают, что я оступилась, погнавшись за своей собачкой.
— Конечно, не скажу, это будет нашим с тобой секретом! Но, боюсь, когда я сказала Барриту, что ты видела нас сидящими рядом и могла понять что-нибудь неверно, он догадался о твоем намерении. Это так сильно его расстроило… мне надо было промолчать!
— Бедный, бедный, какой я была глупышкой, что решилась на такое!
Филлис остановилась у порога и назидательно погрозила Имоджин пальцем.
— Ты должна горячо поблагодарить фермера, который спас тебя, и Господа за то, что послал тебе этого фермера. А теперь я иду за мистером Барритом!
— Неловко, если он войдет сюда и останется со мной наедине, — внезапно смутилась Имоджин.
— Пустяки, вы скоро поженитесь, так что в том, что он навестил тебя, когда ты болела, нет ничего предосудительного, — отмахнулась Филлис. — Но я могу побыть в коридоре и не пускать к тебе никого до тех пор, пока вы не договоритесь обо всем. Скажу всем, что ты заснула!
— Ты думаешь, он прямо сейчас собирается объясниться со мной? — на кукольном лице Имоджин отразилось ожидание и страх. — Боюсь, я не готова…
— Молчи и слушай, только и всего. А потом скажи, что отвечаешь на его чувства, — поучала кузину Филлис, скрывая улыбку. — С первого раза совсем не обязательно говорить, что ты его любишь, признаешься в этом, когда оправишься окончательно. Например, на летнем балу. Подумай, ты могла лишить нас этого развлечения! Вместо бала твоим родителям пришлось бы устроить похороны!
Убедившись, что как следует запугала Имоджин, Филлис покинула спальню кузины. Она была уверена — уж теперь мисс Грейстоун не станет отказывать мистеру Барриту или обвинять его в чем-то. Да и самой Филлис прощение Имоджин далось так легко, что лучшего и желать не приходилось. И все же мисс Найт еще не избавилась от мук совести, не превратилась обратно в безупречную красавицу с мраморным сердцем, какой была еще сегодня утром.