Кажется, до меня вдруг стал доходить истинный масштаб трагедии. Хотя на тот момент я точно не мог знать, какой он…
— Ты сказала, что справишься.
— Я и не отрицаю.
— Ну и?
— Что «и »?
— Справляйся! Грин вернулся в музей, он сидит себе в саду, пьёт вино, ест мясо, а мы тут как дураки грезим местью…
— Я не понимаю, чего ты хочешь?
— Чтобы ты делала уже чего-нибудь!
— Я всё сделала. Договорилась с кем надо, закинула крючочки, забросила сети. Он будет наш, несмотря на то что из него извлекли Червя. А это, кстати, твоя недоработка.
— Моя? Ох, слов нет. Моя. Типа я один всё это придумал. Но когда план не сработал, виноват только я! А пока он страдал с Червём в голове, я был вполне хорош, верно?
— Ты грубишь.
— Неужели?
— И это тоже грубо.
— Мне заткнуться?
— Сделай милость.
— …
— Я не просила твоего совета.
— …
— Не надо на меня давить!
— …
— Да, я дура! И что?!
— !..
— Ой, всё…
…Солнце почти село, в быстро синеющем небе загорались звёзды. На столе всё ещё стояли остатки недавнего пиршества, под столом лежал Диня. Я неловко плюхнулся рядом с ним, постаравшись усесться поудобнее. Светлана, закатив глаза к небу, сообщила, что ей нужно попудрить носик, а нам двоим наконец-то поговорить по душам. Может, оно и правильно, ибо назрело…
— Я не спрашиваю, кто такой Раймонд Мидаускас, я не прошу раскрыть мне все секреты, я не ищу оправданий тому, что ты меня подставил, но я хотя бы вправе знать, что ты там спёр?!
— Бро, я тя умоляю… — наш нетрезвый полиглот сунул руку в мешок и вытащил на свет божий пару обуви. — Сам смотри чо!
А ничо! Старые, пыльные сандалии, на первый взгляд, сорок второго размера, с декоративными крылышками из грубо обработанной тиснёной кожи. На секунду в голову даже стукнулась мысль — примерить, но это явно был перебор. Не стоило столько пить.
Всё-таки фонтаны вина в нашем музее — это не преувеличение, а скромная метафора. Из фонтана течёт вода, холодная и чистая, от которой трезвеешь с нереальной скоростью. Но сначала надо выпить её хоть два-три глотка, а потом опустить туда голову. Вот при таком подходе всё работает как надо!
Я подумал и воспользовался этим методом прямо сейчас. Алкогольные пары улетучились в минуту! Мне подали полотенце, и я не сразу понял кто. Но суровый Церберидзе, мрачно сдвинув густые брови, сообщил, что у ворот нашего «Херсонеса» стоит представитель полиции и убедительно просит встречи именно со мной. Сам визит неофициальный. Посетитель утверждает, что он следователь Ладыженский и мы с ним вроде бы как бы знакомы.
— Ну допустим. А ордер есть?
— Что такое ордер?
— Саня, н-не будь душнилой, п-рпусти представителя власти, — посоветовал Денисыч, на минуту приходя в сознание.
— Сосо, будьте так добры, проводите гостя сюда. Alea jacta est!19
Горбатый сторож забрал полотенце и ушёл, приведя минутой позже немолодого мужчину в гражданском. Олег Дмитриевич выглядел точно так же, как и в нашу прошлую встречу, разве что был небрит и серебристая щетина уже играла на его подбородке.
— Добрый вечер, Грин!
— К вашим услугам. Присаживайтесь. У нас тут немного не прибрано, но…