— Вот от кого-кого, но от вас, Грин, я ничего подобного не ожидал…
Просто сказать, что я удивился или даже крайне удивился, — значило ничего не сказать.
— Ты доложил?
— Да.
— И что она?
— Мягко говоря, недовольна нами.
— Но мы же старались. Мы делали всё что могли, мы рисковали не только нашей жизнью, но и нашими отношениями!
— Дорогая, ты всерьёз полагаешь, что ей это важно?
— Я смела надеяться, что это важно тебе.
— Мне?
— Нет?!
— Я не мыслю собственного существования без тебя.
— Как и я без тебя.
— Мы едины.
— Но ей не важны наши чувства. Почему ты до сих пор служишь ей?
— Потому что ты также не можешь отказать прародительнице! Она — последняя из своей семьи. Как и на всём белом свете больше нет таких, как мы.
— Возможно, мы зря держимся за эти земли?
— Пока здесь есть старые боги, будем и мы.
— Нет, они пошли навстречу людям.
— Ты об Александре Грине?
— Я о том, что люди могут выжить без богов.
— Но жизнеспособны ли боги без людей?
— Да.
…Феоктист Эдуардович достал из кармана мятого льняного пиджака ещё одну металлическую пряжку с байкерского ремня и положил её на стол:
— Это мне сунули сегодня в почтовый ящик! «Гидра» опять поднимает голову. Или, правильнее сказать, головы. Они объявили нам войну, они нападают на нас, а мы лишь даём сдачи. Так вот…
Мы все замерли.
— Так вот, лично мне это надоело! Я не хочу больше терять своих сотрудников. Как говорит наш президент, если драка неизбежна — бей первым!
— Аря-ря-а! — вдруг дружно закричали все.
И мне было некуда отступать от коллектива…
Конец
Конец