— Что бы сказала любая женщина, если б ей вылили сладкое красное вино на чистые волосы и белую тунику? — задумчиво спросил я сам себя. — Пожалуй, смерть будет слишком милосердным наказанием за такое-е…
— Кунай её в фонтан, бро! Отмоем по-быстрому, и нет проблем!
Я не знаю, почему мы послушали этого кучерявого провокатора, но в три пары рук мигом перенесли визжащую на уровне ультразвука девушку к греческому фонтану, с головой опустив её в ледяную воду!
Крики разом стихли, Гребнева сидела на самом дне, медленно отводя руками волосы от лица, и весёлые струйки били её по голове. Она смотрела на нас мрачным взглядом мокрой кошки, а потом я впервые увидел, как вокруг неё закипает вода, а месть оказалась страшной…
Розовая, в пятнах, короткая туника тяжёлым мокрым комком сбила с ног Денисыча, отправив его трансфером под стол. Потом тонкие, нежные девичьи пальчики стальной хваткой поймали меня за грудки, а Германа — за армейский ремень на камуфлированных шортах. Мама!
Секундой позже яростная полуобнажённая (в эффектном нижнем белье!) Афродита топила нас обоих в том же фонтане, где для троих явно было слишком мало места. Пьяненький Диня хихикал из-под стола, крымское солнце улыбалось оранжевым краем, клонясь к закату, ворчливый Сосо заново накрывал ужин, день прошёл недаром…
— Почему именно байкеры?
— Почему нет?
— Просто объясни, я имею право знать.
— Ой, ну они брутальны, недалёки, у них мотоциклы и полная безбашенность.
— А ещё они знают на вкус всех насекомых?
— Фу-у! Они красавчики, носят кожаные жилеты, банданы, сапоги, всё блестит…
— У тебя есть какие-то особые отношения с Хирургом?
— Нет.
— Точно?
— Естественно! Где Хирург, а где эти дебилы…
— Хорошо, а с кем тогда есть?
— Ни с кем.
— Их банда носит знак с изображением гидры. Сколько я помню, у этой твари было много голов.
— И что?
— Много голов — и ты ни с кем? Имей в виду, дорогая, я всё равно узнаю!
— Не подавляй меня как личность!
— Мы единое целое, дура! Как я могу тебя подавить?!
— Абьюзер, тиран, диктатор, варвар, асоциаль-ный тип!
— Истеричка.
— Манипулятор.
— Иди ко мне…
— Нет, нет, нет!
— И я тебя люблю…
…Примерно через час, прооравшись, отматерившись, напроклинавшись и успокоившись, мы все как лапушки сидели за одним столом, заливая накопившиеся проблемы подогретым вином.
И хоть наш специалист по языковедению считал сотворение глинтвейна первым шагом к продаже души дьяволу, все остальные послали его в задницу Аидову. Что думает сам Аид по поводу нахождения у себя в заднем проходе пьяненького музейного работника с полудюжиной амфор — вопрос открытый. Нам оно не слишком интересно, а вам? Полагаю, тоже.
Я, Земнов и Денисыч были обмотаны вафельными полотенцами вокруг пояса, Светлана, соответственно, — от бёдер до подмышек. Как в сауне. Всё цивильно и культурно, а вот сейчас Церберидзе подал знаменитые крымско-татарские чебуреки, горячий шашлык из молодого барашка, зелень, лаваш, острый красный соус и предупредил, чтобы рёбрышки аккуратно складывали отдельно.
Как я понимаю, такая роскошь — подарок нашего шефа. Хотя вот лично я нигде ни разу не замечал никаких видеокамер внешнего или внутреннего наблюдения, но Феоктист Эдуардович всегда в курсе того, что в любую минуту происходит на вверенной ему территории!
И если он не вмешивался в нашу недавнюю драку, то у него есть на то свои причины. А чебуреки и шашлык должны примирить всех сотрудников самым естественным путём. Что, собственно, и получилось самым наилучшим образом.