Прекрасная Гребнева ни на кого больше не дулась, великодушный Земнов забыл, кто нанёс ему четыре глубокие царапины от ногтей во всю левую щёку, мне пришлось извиниться за то, что, когда она меня топила, я её душил, а Диня вообще признался всем нам в самой искренней любви! Он даже Сосо пытался поцеловать в маковку, но сторож, рыча, вырвался.
Естественно, уже после заката мы вдруг вспомнили про коробку шампанского от «Золотой балки». Зазвенели цикады, небо окрасилось в янтарь, краплак и ультрамарин; наступала душная и сладкая южная ночь. Мы зажгли большие факелы с серебряными дисками, отражающими свет, перенесли бутылки в фонтан и уже всем рабочим коллективом вернулись к заранее заданной теме. То есть к плану поиска золотого коня царя Митридата…
— Ну, что бы я сказала, мальчики, — накручивая длин-ный локон на мизинец левой руки, протянула наша сотрудница. — Ставки один к десяти. Этот клад — миф; все, кто его искали, даром потратили время, деньги и силы. Легенды противоречат друг другу, и как ни вертите, но у нас нет даже следа от золотого копыта…
Мы помолчали. Потом Герман взял на себя смелость возразить:
— Легенды и мифы никогда не растут на пустом месте. Был ли такой царь? Да. Мог ли он зарыть клад? Да. Кто-либо нашёл его? Нет. Но почему бы нам не включиться в игру? Я готов рискнуть.
— О, классное слово — «игра»! Мы ведь ничего не берём себе, бро, — нетрезво подмигнул мне знаток древних языков. — Но если найдём золото, оно по любасу не уйдёт государству, не распилится на нас четверых, а останется в музее Херсонеса. Тогда чо, я — за, поиграем!
Понимая, что все взгляды сходятся на мне, я тоже был вынужден взять слово:
— С точки зрения истории искусств мифы о золотых конях имеют давнее происхождение и очень широкое распространение почти по всему миру. Однако в реальности ни один археолог не нашёл ничего подобного. Может быть, мы единственные, кому повезёт?
— С чего такая уверенность, Александр? — фыркнула девушка.
Я замялся на секунду.
— Понимаете, золото считают металлом, воплощающим солнце. Древние думали, что светило выкатывают на небо сами боги на колесницах, запряжённых сияющими скакунами. Так вот, вам никогда не казалось, что наш директор — просто копия греческого Аполлона Бельведерского (Пифийского), приписываемого скульптору Леохару?
— Точно, — звонко чокнувшись, признали все. — Это аргумент, мы все — за!
То есть они согласились, даже не дав мне договорить. Хотя, в конце концов, разве это так уж принципиально? Самое главное, что, поставив на стол пустой бокал и бросив максимально выразительный взгляд на Денисыча, наша специалистка по вазовой росписи вдруг рассеянно пробормотала:
— А ведь вроде бы у меня были знакомые археологи (разумеется, «чёрные», и не подумайте, что негры…), которые как раз и искали этого самого коня. Ну, просто речь о том, где его ГАРАНТИРОВАННО нет. Могу отметить на карте полуострова.
Отрицательный результат есть половина решения проблемы, дружно признали мы все. Кажется, дело начинало сдвигаться с мёртвой точки. Старик Церберидзе незаметно помог освободить стол, Герман принёс из своей комнаты подробную, ещё дореволюционную карту Крымского полуострова издания тысяча девятьсот второго года.
Светлана взяла в руки красный карандаш и начала ставить крестики везде, где наверняка проводились раскопки, которые ни к чему не привели. Повторять чужие ошибки не имело смысла, так что территория поиска неуклонно сужалась. Это уже по факту в плюс.
Потом ещё Земнов сбегал за своим ноутбуком и также добавил с десяток точек, где легендарного золотого коня искали уже в наши дни. Естественно, столь же безрезультатно. Но нам и это опять-таки шло в плюс. Хотя бы просто потому, что список возможных мест неуклонно сокращался. Нас уже накрывал охотничий азарт и кураж, хотя где точно копать по-прежнему не знал никто. Ну и подумаешь…