— Да, вот, возьмите, может понадобиться, — Феоктист Эдуардович опять полез в ящик стола, однако вытащил не бутылку, а несколько золотых монет. Наверняка очень старые, но в идеальной сохранности. — Греческие динарии, дохристианская эпоха, расцвет эллинизма, найдены в Крыму, разумеется, оригиналы. Иногда Геката любит поиграть…
Больше никто никаких советов мне не давал, а появившийся из ниоткуда старый сторож потянул меня за рукав. Гребнева и Земнов остались в кабинете директора, они оба избегали смотреть мне в глаза. Когда мы вышли и двинулись по коридору, из-за закрывшихся дверей раздались раздражённые крики. Кажется, Светлана опять угрожала написать заявление по собственному, и, что удивительно, Герман её поддерживал.
Я попросил Сосо проводить меня до моей комнатки, где взял небольшую кожаную сумку через плечо, сунув в неё блокнот для рисования и сотовый.
— Какой адрес и по какому номеру вызывать такси?
— Машина ждёт, — взглянув исподлобья, приветливо проворчал старик.
Ну, то есть это я предпочёл счесть его полурычание приветливым. Как-то так. Он сопроводил меня к выходу и сам открыл ворота. В пяти шагах действительно стоял белый «Ленд Крузер» с тонированными стёклами. Солнце слепило глаза, мне дважды мигнули фарами. Всё правильно, шеф ведь сказал, что доставит к Золотой балке.
— Твой план относительно Гекаты сработал.
— А ты сомневался?
— Нет, она, конечно, наша родня по линии Пер-са, но…
— Но я умничка и прелесть!
— С этим трудно спорить.
— И главное, себе дороже, дорогой…
— Что ж, они действительно отправили его одного.
— Почему тебя это напрягает?
— Да с чего бы? Грин явно не пешка в этой игре.
— Пусть так, но, в конце концов, он единственный, кем не жалко пожертвовать.
— Кстати, о жертвах. Первые уже принесены, правда?
— Не понимаю тебя.
— Всё ты понимаешь.
— Я умоляю, чем ты опять недоволен?
— Тем, что ты ничего не сказала мне о байкерах.
— Что ты хочешь о них знать?
— Какие у вас отношения? Почему ты зациклена на них? Вы спите? Давно? С кем из них? Со всеми? Как часто?
— Ты так трогательно мил, когда ревнуешь.
— Ты ещё меня не знаешь…
…На заднем стекле багажника белела предупреждающая наклейка: «Осторожно, в машине может быть чем-то недовольный доберман. Две штуки».
Понятно. Я обошёл навороченный внедорожник, задняя дверь пассажирского места открылась, и на меня победно уставилась пара по уши довольных доберманов, изо всех сил старающихся сохранять неподкупный вид. Ангелочки, пуськи и няшки, ага…
— Садитесь на переднее, — за рулём была Мила, в белом брючном костюме свободного покроя. — В первой половине дня в Севастополе не так много пробок, надеюсь, доедем быстро.
— Добрый день, — я удобно уселся в кожаное кресло, а две собачьи морды тут же легли мне на плечи слева и справа.
— Вы им нравитесь.
— Спасибо.
— Им, но не мне, — холодно закончила Мила, поворачивая ключ зажигания.
Машина плавно пошла вперёд вдоль улицы, мягко подпрыгивая на ломаном-переломаном асфальте.
— Имейте в виду, Грин, лично я была против этой идеи. Мой брат слишком сентиментален и порой берёт на себя ответственность за тех, кто этого не заслуживает. В данном случае это ваш так называемый специалист по древним языкам.