— Денисыч?
— По мне, он просто пьянь синюшная, которому место в наркологической клинике по о-очень долгому принудительному лечению от алкоголизма! Кстати, пока он не устроился в наш музей, Феоктист практически не пил.
— Дурной пример заразителен, — чисто для поддержания беседы согласился я. То есть мог бы и поспорить, но когда тебе в уши дышат две такие белозубые морды, ну его на фиг…
— Ладно, не знаю, что вам рассказали о Гекате, но, пожалуй, немного добавлю от себя: более опасной и непредсказуемой бабы свет не видел! Многие считают её колдуньей или ведьмой, но, как по мне, так дамочке просто повезло появиться на свет в нужный час от нужных родителей. И папа, и мама были большими шишками в своё время, так что она по закону наследует целую империю. Днём — расслабленна, ленива, нежна, но попадаться ей на перекрёстке ночью я не посоветовала бы никому из смертных…
— Меня уже запугали у шефа, можно не продолжать. А уж нашего Диню переделывать — aethiopem lavare!6
— А-а, вы, я вижу, тоже успели набраться. Да ещё на голодный желудок? — Мила Эдуардовна скользнула по мне быстрым взглядом и вновь переключила внимание на дорогу.
Оба добермана, покосившись на «маму», тоже сморщили носы и высокомерно удалились, дабы не вдыхать мои алкогольные выдохи. Всё время хотел спросить, как их зовут. Но они сами явно не ответят, ошейников с именами и адресом не носят, а их хозяйка сейчас вряд ли в настроении поболтать…
Мы выехали за город, погода была прекрасной. Солнце, жара, вокруг зелёные поля, высокие холмы, ровные ряды виноградников от шоссе до самого горизонта и… байкеры с эмблемой в виде гидры, внезапно возникшие в зеркале заднего вида.
— Что ещё? — сквозь зубы спросила Мила, краем глаза отметившая мою нервозность.
— В прошлый раз эти ребята на мотоциклах пытались расстрелять наше такси, когда мы возвращались в музей.
— Кто «мы»?
— Я и Светлана Гребнева. Они устроили драку в магазине и…
— О, тогда я их понимаю. Эта шалава выведет из себя кого угодно!
— Не надо так о ней!
— Почему?
На мои плечи вновь легли две рычащие морды, но я уже ничего не боялся.
— Потому что они вели себя как полное хамло, прикрываясь чужими авторитетами, а наша сотрудница их отшлёпала и поставила в угол! Образно выражаясь…
— Попутно раздолбав фирменный магазин «Золотая Балка» в районе порта? Узнаю Светку! Об этом уже во всех новостных каналах пишут, — с лёгким оттенком зависти протянула сестра директора. — Ладно, если это те самые, я с ними разберусь.
Два выстрела сзади, впрочем, не попавшие в цель, подтвердили мои опасения. Мила, не сбавляя хода, открыла заднюю дверь багажника и недобро улыбнулась:
— Взять их, мои защитники и слуги! Враг, что идёт по следу, никогда не должен видеть спину убегающих героев! Герой не станет умирать усталым! Он обернётся, грудью примет бой, и так пусть его с улыбкой примут боги! Отныне и навеки тот, кто трус, умрёт без славы, словно жалкий пёс, харкающий кровью вдоль канавы. А тот, кто храбр, будет жить в веках, и имя его вечное прославят как пламенные музы, так и седобородые певцы, владеющие лирою и словом…
Её гекзаметр был столь же безупречен, как и у старшего брата. Видимо, это семейное. Доберманы рванули с места, словно две чёрно-коричневые молнии, так, что лишь капли отлетевшей из пасти слюны обожгли мою шею. Наверное, и четверти минуты не прошло, как сзади нас начался натуральный ад.
Наш белый крузак притормозил. Навороченные байки вставали на дыбы, люди вылетали в кювет, выстрелы уходили в воздух, несколько машин на встречке вынужденно «поцеловали» друг друга, а зубастые псы Милы развлекались вовсю. И на всём белом свете, наверное, не было силы, способной остановить их праведную ярость! Кроме короткого щелчка пальцев хозяйки.