— А ты не даёшь повода?
— Даю! Везде и всегда! Разумная доза здоровой ревности приятна любой женщине.
— Ах вот как? Тогда я не ревную тебя.
— Неправда.
— Правда.
— Вот ты сейчас специально это сказал, чтобы меня позлить?
— Разумеется. Ты так возбуждаешь, когда злишься.
— Гад, подлец, ненавижу!
— Да-а-а…
…Я дошёл сам: считалочка, помогающая сотрудникам музея ориентироваться в лабиринте, работала безотказно, хотя и совершенно непонятно как. Вот только кабинет был заперт и на мой стук в дверь никто не ответил. Зато в конце коридора промелькнул знакомый белый пиджак. Пришлось догонять.
— Феоктист Эдуардович, подождите!
Ага, как же… Так он меня и послушал. Мне пришлось идти за ним быстрым шагом, двигать вприпрыжку, а потом практически бежать, но он всё равно опережал меня на пару десятков шагов. Лысеющий толстячок, явно не первой молодости, старше меня лет на двадцать как минимум, тем не менее легко, без спешки шёл по своим делам, а я, как ни старался, не мог его догнать. Что происходит-то?
Коридор незаметно вывел меня в полуподвальное помещение. То есть вот только что я бежал по паркетному полу, как вдруг под ногами оказался аккуратно уложенный кирпич, а потом и вовсе утоптанная глинобитная дорога с периодическими вкраплениями отполированного чёрного камня. Куда на этом моменте исчез наш шеф — неизвестно, но в лицо вдруг ударил запах морской воды и передо мной открылась интересная картина.
— Это шутка?
Непохоже. Но и всерьёз относиться ко всему увиденному тоже было невозможно. Итак, высоченный потолок из грубо обработанного гранита, уходящий в темноту. Тем не менее холодного, голубовато-зелёного света вполне хватало от одного-единственного фонаря, чтобы разглядеть ещё обшарпанный бетонный причал и небольшую алюминиевую лодку без мотора.
Сидящий на краю причала старик в джинсовых шортах и полосатой воздушно-десантной майке удил рыбу. Волна тяжело накатывала и откатывала от каменистого берега, а сама вода скорее уж походила на мазут. Зрелище, в общем-то, вполне себе бытовое, но в данном случае почему-то угнетающее. Хотя повторюсь: ничего особо страшного или угрожающего в глаза не бросалось.
— Добрый день!
— Ты находишь? — не отрываясь от рыбной ловли, спросил старик.
— Ну, в целом да. Скажите, пожалуйста, тут случайно не проходил Феоктист Эдуардович?
— Случайные люди сюда не приходят.
— Хорошо, не буду спорить. А специально он тут не появлялся?
— Я ни у кого не спрашиваю имён, — наконец-то соизволил обернуться рыболов. — Клёва нет, что ж, судьба. Так тебе на ту сторону?
Естественно, я решил, что всё понял правильно и меня отвезут к шефу. Прошёл на причал, сел в замершую на волнах лодку и сам взял единственное весло. Старик встал, тяжело вздохнул, качая бородой, и требовательно протянул мне сухую ладонь:
— Плата за перевоз?
— В царских рублях или греческих драхмах? — пошутил я, вспомнив, что оставшиеся две или три золотые монеты директора выложил на стол. — У меня только банковская карта.
— Этот мир катится в Тартар…
Тем не менее, пошарив в карманах, он извлёк портативное платёжное устройство:
— Прикладывай.
Я послушно полез доставать карту, пискнул перевод, даже не знаю какой суммы. И вот тут за моей спиной раздался изумлённый голос:
— Какого… пряника гнойного, если спросить без мата, вы здесь делаете, Грин?!
Слева позади, шагах в десяти от причала, стоял наш шеф. Вытянувшееся лицо Феоктиста Эдуардовича было более чем удивлённое. В руках он держал небольшой блокнот.