— Мы созвонились с ней, она обещала прислать копию на почту. Спросите у Германа Земнова, возможно, он уже получил файл.
— А этот старик на причале, он действительно настоящий Харо…
— Забудьте, — тепло попросил шеф, и я вдруг потерял нить разговора. — Сосредоточьте свои усилия на золотом коне царя Митридата. С остальным я разберусь сам. Вас проводить?
Я замотал головой. Считалочка про ниточку Ариадны всё ещё работала, а дорога с ней была лёгкой, короткой и максимально безопасной. Выход из коридора в сад тоже оказался буквально в двух шагах. Удивляться ничему уже не приходилось, тем более что Светлана в тонком белом платье на бретельках приветливо помахала мне из-за стола:
— Александр, где вы ходите? Мы все вас ждём!
Хотел бы я ей ответить, где конкретно (не в грубой форме, а шуткой), но, к сожалению, ни одного даже самого лёгонького воспоминания в голове не оказалось. Это, конечно, странно, но не страшно. Но ведь меня точно где-то носило?
А-а, ладно. Я улыбнулся в ответ и пожал плечами:
— Честно говоря, сам не знаю. Бесцельно бродил по коридорам взад-вперёд и, наверное, как всегда, заблудился. Но мне приятно, что вы скучали.
— Ещё как, бро, — ко мне кинулся с объятиями заметно протрезвевший Денисыч. — Давай к нам за стол, тут Герман такие ходы надыбал! Хоть сейчас металлоискатель на плечо, лопату в зубы — иди и копай! Но сначала перекусим и выпьем…
Как вы понимаете, он уже и близко не заморачивался, что каких-нибудь два-три часа назад обвинял меня во лжи. Сам. Ртом. Которым теперь он зазывал меня на ужин. Вот как к нему относиться после всего этого, а? Лично я понятия не имею.
В общем, я тоже приобнял его за плечи и похлопал по спине.
Красавица Гребнева демонстративно подвинулась на скамье, всем видом показывая, куда мне должно сесть. Земнов головы не поднимал от своего ноутбука, и по его напряжённой фигуре было ясно, что вот прямо сейчас лезть к нему с вопросами не стоит. Я присел напротив, плечом к плечу со Светланой.
— Он нашёл?
— Почти, — так же тихо ответила она. — Уверен, что узнаёт тот чёрный хребет вдали, но место поклонения жрецов — не обязательно место сокрытия коня.
— Понимаю. Картина может изображать подготовительную стадию, а непосредственно сам клад зарыт хоть в пяти километрах по радиусу.
— Местность гористая, вряд ли в каменистой почве можно было вырыть достойную могилу.
— Искусственный курган? — предположил я, почему-то уставившись на её грудь.
— Мои курганы натуральны, — подчеркнула она, томно облизала губки и потянулась ко мне, опустив ресницы.
Именно в это время чёрт дёрнул знатока всех языков великодушно влезть между нами с двумя бокалами вина и, естественно, облить нас обоих. На него-то, кстати, не упало ни капельки!
В результате очередное белое платье девушки расцветилось красными винными пятнами, и она, влепив Денисычу звонкую затрещину, ушла к себе. Слёз в её глазах не было, только ярость и раздражение. Но тут девушку можно понять, мне тоже пришлось снять мокрую рубашку, метко закинув её комом в фонтан. Само прополоскается. Нам, мужчинам, несколько проще.
Но вот не знаю, правда, как теперь Светлана будет со своим платьем возиться? Во-первых, отстирывать вино очень трудно, а во-вторых, я вообще не представляю нашу блистательную Афродиту занятой банальной стиркой, с руками по локоть в пене и мыле. Я вдруг всерьёз задумался, что и стиральной машины в музее не было, а как же тогда…
— Александр, — вдруг поднял руку Земнов.
Разумеется, я тут же пересел на его сторону. Герман открыл сразу четыре вкладки, демонстрируя мне мои же приблизительные рисунки в контексте старых и современных линий Карадага. Вот, значит, где он планирует начинать поиски.
— Но в легендах Коктебеля ничего не говорится о золотом коне.