Нам туда? Мы успешно упали на хвост проходящей мимо группы, прячась в задних рядах так, чтобы не заметила экскурсовод, и вместе с гостями завода вошли на территорию, где в ещё более огромных бочках вино стояло годами.
Тут выдерживались знаменитые портвейны и креплёные вина. Здесь можно было замёрзнуть, но зато прослушать интереснейшую лекцию, а кроме того, узнать некоторые тайны виноделов и даже посмотреть сквозь решётку на закрытую «библиотеку марочных вин».
Девушка-экскурсовод сказала, что «библиотека» неприкосновенна, там собираются лучшие умы учёных-виноделов со всего мира. Они сравнивают на свет плотность, цвет и другие канонические параметры алкогольных напитков, хранящихся тут столетиями! Но не откупоривают и не пьют, а именно двигают науку, не затрагивая редчайших экспонатов.
Вот на этом моменте самая прекрасная специалистка по чёрнофигурной и краснофигурной росписи вдруг резко схватила меня за руку, утягивая в тёмный угол между такими большими бочками, что в каждой из них поместилось бы по две сотни нудистов.
— Он придёт сюда!
Если я на что-то вдруг и понадеялся, то зря, наша Афродита просто пряталась, никак не с целью зацеловать меня там всего снизу доверху. Экскурсия, нафотографировавшись, назадавала вопросов и дружной толпой двинулась к выходу, не заметив потери двух бойцов. Народу и так хватало.
Тётенька, сидящая в кабинке на охране, тоже удовлетворилась тем, что закрыла дверь, и вернулась к своим делам. То ли вязанию, то ли кроссворду, то ли мексиканскому (турецкому) сериалу на планшетике. Ей было чем заняться, как, собственно, и нам.
Мы замерли, словно охотники в засаде, но тем не менее ни я, ни Светлана не могли точно назвать тот момент, когда белая тень в чёрной футболке с хинкалями вылезла буквально из-под земли (в данном случае — из-под бетонного пола!) и скользнула под тяжёлые кованые (запертые на четыре замка!) двери в ту самую «винную библиотеку». Конечно, он не мог удержаться от подобного искушения, тут надо знать Дени-сыча…
— Ты что творишь, сукин сын? — зашипел я, выходя на свет. — Тут учёные люди всего мира собираются коллективно пробку понюхать, а ты… Положь бутылку на место!
— Саня, зема, бро, это ж номерной полусладкий мерло позапрошлого столетия…
— Положь бутылку!
— Я сдохну, если не отхлебну-у…
— Ты музейный сотрудник, а не левая алкашина на ставке, — упёрто не сдавался я. — Марш за мной, нас ждёт конь царя Митридата!
— Ну хоть потом мы выпьем? — взмолился он, баюкая на руках коллекционную бутылку, как священного младенца.
— Потом я лично оболью тебя целым ведром крымского портвейна!
— Саня, зема, бро, я с тобой!
…Когда мы трое выходили из помещения, женщина-охранница дважды протёрла очки. А потом ещё и обыскала нас всех и даже обнюхала на предмет выпивания хотя бы одного глотка из того, что составляло золотой фонд русского виноделия. Думаю, наказанием в этом случае был бы расстрел на месте без суда и следствия. На счастье, наш полиглот не успел вскрыть ни одну пробку. Нас выпустили «догонять экскурсию»…
Уже на улице Диня честно повинился, что увлёкся близкой темой, но всё осознал, готов исправиться и искупить, а потому мы всей нашей группой можем наконец-то выдвинуться к скале с профилем Макса Волошина. Если вычисления Германа верны, то гипотетическую могилу царя Митридата следует искать именно там.
Забирая от ворот знатока бронзовой и мраморной скульптуры, успешно переодевшегося в шорты и рубашку с коротким рукавом, я краем глаза отметил, что охранник спит с фиолетовым бланшем на половину лица. Значит, нашему здоровяку пришлось-таки применить силу. Но времени на упрёки не было, солнце поднималось в зенит, я достал сотовый и вызвал местное такси. Оно здесь мобильное и недорогое.
Ждать также пришлось недолго, в машину влезли все, а уже через какие-то пятнадцать-двадцать минут с учётом насыщенного автомобильного движения мы прибыли максимально близко к подножию горы. Ну, не на сам пляж и не на вершину, разумеется, но всё же.