— Идём все вместе или?..
— Глупый вопрос, — оборвала меня Светлана Гребнева. — Идём все! Но мальчики — вперёд!
Денисыч вроде как пытался что-то там протестовать, но быстро сдался, не получив никакой поддержки. Могучий великан Земнов первый из нас полез в гору, нащупывая случайные тропинки. И да, у него получалось.
Видимо, он мог разбираться не только в искусственно обработанном камне, но и в природных вариациях. Лично я и близко не предполагал за ним таких альпинистских талантов. А уже через пару минут сверху упала толстая верёвка. Я покосился на Светлану и Денисыча, они оба дружно сделали вид, будто бы рассматривают облака. Собственно, как и всегда.
Я ещё раз проверил рюкзак за плечами, взялся за верёвку покрепче и, упираясь ногами, полез вверх. Ничего такого уж сложного, гора была доступна почти для любого неопытного скалолаза. Но разок, когда подошва кроссовок скользнула по камню и я буквально повис метрах в десяти над землёй, уверенная рука Германа подтянула меня на безопасную площадку.
— Осталось немного, — улыбнулся он, и в его глазах горел азарт кладоискателя.
В общем, не теряя ни своего, ни вашего времени, скажу, что примерно через полчаса все мы четверо стояли, образно выражаясь, под носом Волошина на его усах. Звучит не очень, понимаю. С эстетической точки зрения поднимать голову и смотреть в ноздрю, представляя, что оттуда может на нас обрушиться, — малоприятно во всех смыслах. Хотя вдруг оно кому и нравится?
А Земнов указал пальцем на плоские камни, словно рукотворная тропинка ведущие вверх к входу в глубокий тоннель…
— Нам прямо туда?
— Ты прав, друг мой. Это ступени. Камень обработан, на нём до сих пор можно различить следы молотка и зубила.
— Думаешь, древние мастера позаботились об удобстве археологов?
— Нет, — он закусил нижнюю губу. — Я думаю, ступени были нужны для того, чтобы полностью обустроить могилу царя. Потом их завалили рабы, но в прошлом веке произошло проседание почвы, гора ожила, и оползни открыли нам путь.
— Лично я в ноздрю не полезу, — твёрдо объявила наша Афродита. — Я брезгую! Куда вы ещё заставите меня лезть, в какое отверстие?!
— Бро, давай пол-литра, и я полезу первым! В любую дыру, мне оно пофиг!
— Сидите все уже тут, — решил я, вглядываясь в темноту так называемой ноздри. — Герман просто не протиснется, а Светлана…
— Зема, я всегда говорил, что он толстый! А вот Светка может, она любит сиять обоими полушариями мужикам в лицо!
Денисыч мигом словил сдвоенный подзатыльник от покрасневшего великана и от побледневшей Гребневой, после чего затих на грани потери сознания. Нестрашно, обычное дело, дайте ему понюхать пробку от вина — и он снова живчик!
А вот карабкаться по ступеням наверх предстояло, естественно, мне. Кто бы сомневался, да? Но мне уже и самому было интересно, что там прячется, какой клад…
Земнов сложил ладони ступенькой, словно цирковой атлет, помогающий гимнасту. Один мягкий толчок — и он подбросил меня в ту самую ноздрю Максимилиана на три или даже четыре метра вверх. Он мог и выше, но там тоннель делал поворот, и я рисковал бы разбить голову, а это не было ни в чьих интересах. Уж не ЧВК «Херсонес» точно.
Мне удалось зацепиться, выгнуться, упереться коленом и продолжить путь. Тоннель вёл вверх и в целом был вполне себе широк, чтобы передвигаться на четвереньках, а в отдельных местах позволял даже вставать на полусогнутые ноги. Фонарь давал достаточно света, иногда даже слепя мне же глаза. Кстати, должен признать, что чем дальше мне удавалось вскарабкаться, тем шире становился проход.
И вот на последнем десятке метров я уже мог идти, выпрямившись во весь рост.