На затылке прощупался небольшой пластырь — видимо, кто-то из наших позаботился. Тоже приятно. И да, общее состояние вполне себе бодрое, готов, так сказать, к труду и обороне!
Дверь распахнулась без стука, на пороге стоял горбатый сторож:
— Боги ждут.
— О, их уже много? Не один директор? — улыбнулся я, и он вдруг улыбнулся мне в ответ: — Твоя голова не болит? Я там зализал и пластырь наложил. Мало ли.
Вот буквально на секунду у меня всё опустилось внутри. Когда это он мне ранку на затылке зализывал?! Фу-у! А потом я первый рассмеялся сам над собой за то, что попался на такое детское разводилово. Ну, несерьёзно же, стыд и позор…
Сосо тоже в такт пару раз то ли гавкнул, то ли хрюкнул, но развернулся в дверном проёме, предлагая мне следовать за собой. Естественно, я встал, потянулся и пошёл. Даже переодеваться не потребовалось: вчера я уснул в одежде. Ну и ладно.
…Как оказалось, в кабинете шефа собрались практически все, кроме великана Земнова. Наш сотрудник забыл принести золотого коня из своей комнаты, ему пришлось срочно бежать обратно, а поэтому он появился через пару минут после меня. Запыхавшийся и несчастный.
Лично я думаю, что вовсе и не забыл. Герман — охотник по своей сути, он слишком трепетно относится ко всем нашим заданиям, и ему безумно трудно расставаться с добычей. С него станется часами сидеть перед каждым новым артефактом, осматривать, измерять и взвешивать его со всех сторон, но нипочём не выпускать из рук.
Но, кстати, с меня за это время спросили полный отчёт по золоту и не потерял ли я нагайку с серебряной рукояткой. Разумеется, всё было возвращено. Одну оставшуюся монетку я выложил из кармана на стол в кабинете шефа, нагайка осталась в рюкзаке, за ней был послан старик Сосо. Он обернулся в оба конца с нереальной скоростью, словно бежал, как пёс. Принёс, конечно, чуть ли не в зубах, кто бы сомневался.
Светлана Гребнева сидела в лёгком шёлковом халатике, нога на ногу, и что-то рассматривала на потолке. А может, и просто мечтала, она натура романтическая.
Диня же, наоборот, навязчиво пытался всем рассказывать, как круто он провёл время на экскурсии по винному заводу Коктебеля, как открыл для себя новые ароматы и как жаль, что мы забрали его до заранее заявленной дегустации. Но тогда мы бы его только на собственном горбу и тащили…
— Герой отважный наш вновь проявил отличье! И, не впадая в пошлую гордыню, сумел собою овладеть, все чувства подчиняя лишь единой цели — найти коня! Добыть извечный клад и, главное, суметь живым вернуться в родимый дом, которым, верю, стал уж ему наш скромный, тихий ЧВК. Что премии? Они, конечно, будут! Аплодисменты? Кормят лишь актёров! Но что ему желаннее в награду за этот подвиг в стиле древних греков? Ясона ли, Персея ли, Тезея…
Прекрасно понимая, чего от меня ждут, и старательно следуя традициям, я на секунду задумался, после чего постарался ответить в том же ключе:
— Наивен или глубоко был глуп я, когда бы одному себе причислил все те свершения, что сумели вместе, уверенной четвёркой верных душ произвести мы. Дружно и едино! Без них троих да кто бы был я? Скучнейший книжный червь, достойный сожаления и чёрной скуки, мрачный от тоски, грызущий лишь архивы да осколки чужих отметок в картах приключений, чужих следов на горизонтах мира…
Светлана пару раз вяло хлопнула в ладоши. Остальные промолчали. Даже директор, который обычно хвалил меня за достаточно свободное владение гекзаметром. Но это, честно говоря, не очень трудно. Всё дело в ритме, если вы владеете хоть каким-то музыкальным слухом, то на раз-два справитесь и с греческим гекзаметром, и с японским хайку или танка.
— Что ж, дорогой мой Александр Грин, — шеф привычно поправил очки и, аккуратно прикусив золотую монетку, убрал её в ящик стола. — Мы сумели получить легендарного коня царя Митридата, и это можно полностью отнести на ваш счёт. Нет! — он упреждающе поднял руку. — Я ни в коей мере не принижаю участие остальных наших сотрудников, но без вас они бы не справились. Однако же что мы имеем на данный момент?