Но в нашем случае музейное братство (плюс прямой звонок Милы Эдуардовны кому надо) творит чудеса, нам дали экскурсовода и сняли все запреты. Сутулый парень лет двадцати двух-двадцати трёх, с прыщами на щеках, изо всех сил пытался произвести впечатление на прекрасную Афродиту. Но Гребнева была чрезвычайно рассеянна, отвечала невпопад и вертела головой, словно кого-то ища.
В конце концов наш экскурсовод обиделся, открыл нам железные ворота в склеп, включил свет и откланялся. Причём в самом прямом смысле, резко закрыв за собой двери и щёлкнув снаружи замком. Если это такая шутка, то я её не понял. Но мои спутники даже не почесались.
Хотя с чего бы им чесаться-то? Они не собаки, не кошки и в душ ходят каждый день. Уж Светлана так точно, а Денисыч чаще моется в фонтане. Ну, как моется, он падает туда по пьяному делу, так что всегда чист, свеж и нетрезв одновременно. И да, у него это получается самым естественным образом, даже позавидовать можно. Чуточку…
— Прошу прощенья, а что, вот так запирать нас для осмотра склепа — это правильно?
Мне никто не ответил. Знаток всех древних наречий, почти беззвучно шевеля губами, кинулся переводить надписи на стенах и потолке, а наша сотрудница почему-то прислонилась спиной к той же двери, скрестив руки под пышной грудью, тем самым приподнимая её ещё выше. Я пожал плечами: ладно. Раз они не парятся, то и мне нет смысла подпрыгивать.
Видимо, мне стоит описать то помещение, куда нас привели. История богини Деметры, входящей в главный список богов Олимпа, достаточно известна. Кто не знает, так Яндекс-поиск вам в помощь, если библиотека в детстве не помогла. Уважайте себя, ищите знания!
Мы находились в относительно небольшом прямоугольном помещении со сводчатым потолком. Старые фрески где-то обрушились, где-то сохранились, но в целом вполне себе адекватно передавали старую легенду. Поскольку я сам рисую, то не могу не отдать дань уважения безвестным художникам, оставившим нам эту красоту…
Красивая колесница Аида, царя Тартара, запряжённая четвёркой коней, увозящих испуганную Персефону. Виноградные грозди, растительный орнамент, голубые и розовые ленты, символизирующие глобальные потери матери-земли, если богиня плодородия перестанет одаривать её урожаем.
И самое главное — удивительное по трагизму и напряжению лицо самой Деметры. Забыть эти карие глаза просто невозможно.
— Всю боль матери, навеки потерявшей любимую дочь, не передать никакими словами, — неожиданно для самого себя вдруг сказал я. — Но художник сумел это сделать. Он тоже знал, что такое терять…
Диня и Гребнева обернулись ко мне с полным недоумением на лицах. Конечно, для них двоих, как более опытных музейщиков, все эти фрески были лишь произведением искусства, предметом изучения истории, сохранением этой красоты для грядущих поколений. Но я-то смотрел на такие вещи чуточку иначе…
— Ребята, так зачем мы здесь?
Мой вопрос также остался без ответа. Есть подозрение, что сотрудники ЧВК «Херсонес» просто не знали, что говорить. Один присел в угол, прямо на пол, и начал привычно раскупоривать амфору. Другая встала перед фреской лица Деметры и не отводила от неё пристального взгляда, глаза в глаза.
— Хорошо, спрошу иначе. Я-то вам зачем?
— Бро, ты редкий человек и слишком много знаешь… Нам без тебя никак!
— Александр, кого вы слушаете? Он пьяный дурак, и шутки у него дурацкие, — почему-то то бледнея, то краснея, вмешалась Светлана. — Скажите, а вам самому ничего здесь не кажется странным?
— Нас заперли. Если кто не заметил!
— Это ерунда. Пожалуйста, посмотрите на фрески.
— А что такого? — немного удивился я.
— Деметра шатенка.