— А я говорю, нет! После того как ты избила меня буквально ни за что, я более не вправе называть себя живым. Я — труп.
— Мама дорогая… кто ты?
— Труп.
— Ты?
— Я.
— А с кем тогда я разговариваю?
— Ни с кем.
— Да неужели?
— Да. Действительно, если я труп, я же должен молчать? Я молчу.
— Прекрасно! Это же так удобно — молчать, когда тебе оно надо, и говорить, когда я не хочу слушать.
— …
— А между прочим, это твой Грин…
— Он не мой.
— Ага, значит, ты уже не молчишь?! Конечно, одно лишь мужское имя — и ты сразу включаешься в разговор, прекращая меня игнорировать!
— Грин — это фамилия.
— А то я не знала! Ты перестанешь меня изводить?
— Я вообще ничего не делаю.
— Вот именно!
— Типа я…
— Да!
— То есть…
— Ты уже будешь хоть что-то делать или мне продолжать скандал?
— Ну, допустим, если я сделаю вот так?
— О да-а-а…
…Тот момент, когда мы конкретно въехали в Ялту, я упустил, потому что брал в руки второй стаканчик вина от Денисыча. Расчёт времени вообще не принимался к сведению, поскольку вся наша дорога на такси вылилась в какие-то полчаса или чуть больше. И то лишь потому, что две слишком резвые легковушки умудрились притереться боками друг к другу на самом широком участке трассы. Ну и нам пришлось какое-то время ждать.
Зато, выбравшись в центр, Арсен ловко вырулил нам к мосту через пересохшую речку (знал бы я, как она поднимается после дождей!) и остановился почти у самого массандровского пляжа. Ближе не подкатишь никак, если не давить лежаки с отдыхающими и киоски, набитые сувенирами. Наш горячий водила хоть и с волчьими зубами, но на такое не подписывался.
Мы с Денисычем вышли из машины и, поблагодарив за хорошую поездку, пошли тусить по солнечной Ялте. Благо, как я понимаю, на встречу с неким товарищем Мидаускасом (или, скорее, господином, потому что ни разу он нам не товарищ!) следовало прибыть к вечеру.
Часы показывали начало второго, лично я был голоден. Если вспомнить, сколько и чего мне пришлось перекусить с утра, то для взрослого мужчины моих лет это значило — нигде, ничего и ни о чём! Но сначала мы зашли в большой, с моей точки зрения, винный магазин на набережной, где мой нетрезвый друг успел отрекомендоваться, передать визитку, договориться о встрече с начальством на неделе, забрать две бутылочки «Севастопольского бриза» и сопроводить меня в незаметное рыбное кафе. Местечко оказалось знаковым…
Там можно было посидеть со своим алкоголем, а повара готовили свежий морской улов едва ли не в присутствии клиента. Дизайн и обстановка достаточно демократичные, то есть скромные, без фанатизма, но почему-то меня подкупил запуганный тощий чёрный котик. Он изо всех сил выпрашивал себе кости от той же барабули, но жутко боялся и отпрыгивал, стоило человеку протянуть руку в его сторону.
Кота было жалко, признаю, и что с этим делать, тоже непонятно. Не с собой же взять? Наш полиглот просто складывал хвосты, головы и хребты на салфетку, а её выносил за дверь, где несчастный черныш мог хоть что-то себе ухватить.
Правда, вскоре его стали грубо третировать другие коты, что посильнее и понаглее, а когда их стало уже четверо, Диня вступился всерьёз:
— Кто тут самый толстый? Типа этот? Ну, тогда пусть побегает, ему полезно.
Мой приятель смешал в стакане три столовые ложки чего-то там в маленьких пузырёчках, достав их из своей вечной сумки, и преспокойно облил самого бессовестного кота с замашками тирана, внешне похожего на Бормана. Резкий запах валерьянки разнёсся в воздухе. Толстяк аж присел от шока, а остальная братия вдруг посмотрела на него с неизбывной любовью и…