Наша Афродита Таврическая, вытаращив глаза, не сразу осознала, что происходит, а поняв, вдруг сама жадно впилась в мои губы. И да, они были слаще дикого башкирского мёда!
Кажется, у меня стало замедляться сердцебиение, да и весь мир вокруг перестал быть хоть сколько-нибудь важным. Только эта красавица, только её поцелуй, только любовь, только вечность, только…
Я не помню, сколько времени прошло, наверное, лет сто, когда на моих плечах вдруг кто-то повис, крича мне прямо в ухо:
— Саня, бро! Включай голову, отцепляйся от неё! Сгоришь, зёма-а…
Не знаю, откуда уж у нашего тощего эксперта по всем языкам взялась такая мощь в руках, но он буквально вырвал меня из горячих объятий Светланы Гребневой. Она так и осталась причмокивать губами, а я, упираясь изо всех сил, тем не менее был доставлен в свою комнату и властно посажен на стул.
— Даже не брыкайся, — предупредил Денисыч, грозно показывая мне кулак. После чего обернулся и крикнул в коридор: — А ты чего творишь? Совсем дура, да⁈ Живого человека так… целовать… взасос… Он же умереть мог!
— Он первый начал, — донеслось в ответ.
Впервые за всё наше знакомство скромник Диня откликнулся отборной порцией самого грязного русского мата, после чего дверь в комнату нашей красавицы захлопнулась с жутким грохотом. Передо мной же был поставлен бокал с «Красной долиной» от завода «Старый Крым», и, невзирая на все протесты, Денисыч влил мне его в горло едва ли не силой. С последним глотком я опомнился и посмотрел на него самым трезвым взглядом:
— Герман впал в депрессию, он играет на цитре. Светлана, она… отдельная тема. Но, может, хоть ты скажешь мне, что там было на совещании и куда мы направляемся?
— Зёма, ты ж знаешь, я ради тебя… — Денисыч очень осторожно рванул на груди чёрную футболку с белыми хинкалями, мой подарок из Грузии. — Но шеф тебе расскажет всё сам. У нас одно задание, у тебя другое. Справишься один?
— Не знаю, наверное. А что нужно делать-то?
— Остановить ренегата.
Далее походу проще обозначить «пропуск текста». Если я что и понял в его не самой связной речи, то суть вопроса в том, чтобы предотвратить некие действия наших конкурентов, на которых по воле случая, судьбы, рока начал работать бывший сотрудник нашего же ЧВК.
То есть реально один из тех, кого зачисляли в штат искусствоведом, по неизвестным причинам переметнулся на сторону противника. Хорошо ещё не врага! Но какие враги могут быть у маленького частного музея? Это же несерьёзно, правда⁈
Враги — это война, кровь, пожар, смерть, разорение, насилие и позор! А у нас что — только смех и грех, короче…
— Так что, мне идти к шефу? — спросил я, оборачиваясь уже в дверях.
— Бро, он сам за тобой придёт, — эхом донеслось из ниоткуда, потому что коридор исчез, моя комната тоже, а сам я стоял в абсолютно незнакомом мне месте.
Пустые залы, широкие проходы, закрытые нестругаными досками окна, сквозь которые бьют солнечные лучи; паркетный пол, застеленный листами плотного целлофана; восстановленная лепнина под высокими потолками. На полу вёдра с подсохшей белой краской и малярные валики. Больше всего это было похоже на обычный ремонт в каком-нибудь старом помещении, походу дореволюционной постройки. Не жилой дом, не казарма, не дворец, но…
— Картинная галерея имени Айвазовского в Феодосии, — прозвучало в ответ на мои мысли из соседней залы. — Заходите, Александр. Меня поставили в известность, что вы придёте.
Удивляться не приходилось. Да вы и сами помните, какие высокие научные технологии умудрилась выкупить та же Мила Эдуардовна: при желании с их помощью нас могли в секунды отправлять почти в любую точку мира.
Не уверен, что всё правильно понял, но дело, кажется, в расщеплении физического тела на атомы и молекулы с последующим перенесением и сборкой на новом месте, если так можно выразиться. Ну, или нет?
Я не профессионал в данной теме, вполне могу и ошибаться. Тогда заранее прошу прощения у специалистов, это не намеренно. Меж тем тот же неизвестный мужской голос предложил:
— Будем знакомиться или вас просто убить?
Наверное, будем. А там посмотрим…
— Он клюнул на вызов?
— Он — бог солнца или его воплощение в человеческом теле.
— Ты не ответил, милый!
— Это был ответ. Боги его уровня всегда ведутся на дешёвый понт и не могут отклонить вызов.