И, абсолютно у каждого куча оружия! От автоматов и дробовиков, до ручных пулемётов. А у парочки даже гранатомёты! Сказать по правде — арсенал пугал не сколько качеством, сколько количеством.
Эх, сейчас бы сюда шагоход!
— Это сходка кинологов? — я попытался разрядить возникшее вдруг напряжение.
— Боюсь, что команду фас они будут отрабатывать на нас.
— Ваша светлость, что думаешь делать? — спросила София.
Ох, уж это бремя лидера! Когда нет смертельной опасности и прочей фигни, то каждый рад разглагольствовать на тему кому идти вперёд или кому лезть в кучу мусора. А как только тебя окружают собаки, больше похожие на лошадей, и какие-то типы из «Безумного Макса», то сразу же начинается — «А что нам делать?» И куда вдруг девается инициатива подчинённых?
Вот лежал бы сейчас на десантном модуле, вцепившись в крепления, и никого не трогал… А София с Виталиком решали бы тут проблемы. Так нет же, «не командирское это дело во всяком дерьме копаться!». Тьфу, блин!
— Кто это вообще такие?
— Банда мусорных рейдеров, конечно же, — ответила София. — Полу одичавшие европейцы, ведущие бандитский образ жизни. О них упоминал Шеф на общем брифинге.
— Иными словами, эти европейцы занимаются тем, чем привыкли, только теперь вместе с собаками.
Шеф действительно упоминал о бандах, обитающих в районе бывшей Вены, которая превратилась в гигантскую свалку. А ещё он упоминал, что для хорошо вооруженного отряда в бронированных экзоскелетах они опасности не представляют. Только вот сейчас этот самый отряд был в не очень подходящем положении для сражения — один боец вцепился в десантный модуль и был засыпан мусором, второй всё это дело удерживал. Оставалась только София.
В её бойцовских качествах я не сомневался, но у противника был численный перевес. В предыдущих схватках на нашей стороне, зачастую, действовал эффект неожиданности, а сейчас мы оказались как на ладони. Ситуация и впрямь была щекотливая.
Попробуем действовать аккуратно. Стиль совсем не ЧВК «Пересвет», но когда-то нужно попробовать?
— Необходимо попробовать разойтись миром, — сказал я по радиосвязи. — Иначе рискуем огрести по полной.
— Только потерям время. С этими, — последнее слово она произнесла с презрением, — мы не договоримся!
— Нужно попробовать! — настоял я, а потом частично убрал защиту головы, открыв лицо и сказал, — Мы не хотим неприятностей!
В рядах окруживших нас бандитов послышались смешки и короткие фразы на знакомом языке. Точнее знакомым был не сам язык, а его произношение с частыми звуками, похожими на наше родное «ш». Так в Европе говорит только одна нация.
— София, эти кинологи-любители говорят на польском языке? — спросил я по внутренней связи.
— Да, ваша светлость. Точнее смесь польского, австрийского диалекта и венгерского языка. Сборная солянка серой зоны. Но поверьте, наш язык они понимают.
— Почему ты так в этом уверена? — удивился я.
— Потому что боятся и ненавидят всё русское. Половина Европы шла на нас войной и оказалась в проигрыше. В очередной раз.
В этот момент вперёд вышел один из окружавших нас бандитов и подтвердил слова Софии.
— Что русский солдаты делают серая зона? — спросил он на ломаном русском. — Это запрет!
— Мы оказались здесь случайно, — спокойно соврал я. Мне нужно было вытянуть Виталика и учёных и если для этого понадобиться лгать, то так тому и быть. Жизнь моих людей мне важнее всего. — Проблема с самолётом, пришлось прыгать с парашютом. Неприятности не нужны.
— Тогда сложить оружие и поднять руки, — говорящий дернул вверх автоматом. — Скорее.
— Я не могу отпустить трос, — сказал я спокойно, но жестко. — Не могу.
— Отпустить трос, русская свинья! — рявкнул бандит. — Отпустить немедленно!
Сука! Некоторые вещи в долбанной Европе никогда и, видимо, нигде, не меняются! И замшелая русофобия на генетическом уровне одна из таких вечных вещей.
— Не хотелось бы вмешиваться в процесс мирных переговоров, но у меня неприятности, — раздался голос Виталика по радиосвязи. Он был слабым и как будто с отдышкой. — Через мусор просачивается вода, дышать почти нечем. Я перевел броню в режим полной неподвижности и модуль не отпущу… Но сдохнуть под кучей мусора такая себе смерть. Хотелось бы что-то по благородней. Под шквалом огня или там ракетным залпом…
— Заткнись и береги кислород, шутник! — я заткнул фонтан остроумия Виталика. — София, ты всё слышала?
— Да, ваша светлость.
— Тогда если эти долбанные пшеки начнут вы… выпендриваться, то можешь не стеснять себя ни в чём.