— Все значимые открытия в области множественных измерений совершенны мной, — продолжал с пылом профессор.
— Мне насрать на ваши гребанные регалии, — прорычал я. — Если София умрёт, я лично запихаю вас вместе с вашими мальчиками на побегушках в эту хреновину, — я кивнул на десантный модуль, — и скину обратно, под гору мусора. А потом скажу, что так и было! Так что берите ваш ученый зад и бегом на помощь моей… — я немного замялся, — моей подчиненной!
— Но я не врач… — залепетал профессор. Кажется, я сумел его напугать.
— Повторяю, что мне насрать! — давил я. — Или будет по-моему или не будет ни как!
— Позвольте… — раздался рядом с нами голос.
Я повернулся к говорящему и увидел одного из помощников профессора Голованова. Он выглядел испуганным и в тоже же время был полон решимости. Не самое частое сочетание, означавшее настоящее мужество.
— Чего тебе?
— Я помогу вам, ваша светлость, — сказал помощник. — Только отпустите профессора!
— Ты? — переспросил я. — Откуда такая уверенность?
— Мой отец кардиохирург, а мать преподает в медицинской академии. Я должен был стать потомственным врачом, но в последний момент выбрал другую науку. Scientia aliarum dimensionum.
— Допустим, что твоя латынь меня убедила, — сказал я. — Чьих будешь?
— Что? А, понял. Мое имя Виктор. Виктор Мирославский, — представился молодой учёный и добавил короткий кивок головой. — Ваша светлость.
Я отпустил профессора и подошёл к Виктору.
— Тогда, Виктор Мирославский, ты отвечаешь за Софию головой.
— Вы не можете распоряжаться моими людьми! — выдал профессор Голованов. — Это ставит под удар весь эксперимент!
— Тогда пошевеливайте своими задницами! Теперь у вас минус один помощник, профессор!
— Вы справитесь, профессор! — сказал Виктор. — Эта установка ваше детище, эксперимент пройдёт как должно!
— Будь по-вашему, — сдался ученый. — Не будем терять время.
— Тогда освободите десантный модуль, мы с Виталиком перенесём туда Софию, — сказал я. — А вы, Виктор, найдите хоть какие-то медикаменты.
— Под сиденьями остались стандартные аптечки. Их мы не трогали.
Я вернулся к Софии. Виталик сидел рядом и не сводил взгляда с ее бледного лица.
— Жутковатое зрелище, — сказал он негромко. — Молодое женское лицо с мертвенной бледностью. Не должно такого быть, ваша светлость.
— Она жива, дружище, — я похлопал Виталика по плечу. — И она настоящий боец. Мы вытащим ее отсюда. Помоги перенести ее в десантный модуль. У нас отыскался медик. Точнее почти медик.
Мы зафиксировали экзоскелет Софии, чтобы он оставался неподвижным, пока мы поднимали и несли ее в модуль. Это было странно — словно у нас в руках был не живой человек, а бездушная статуя.
Ученые освободили часть пространства, и мы аккуратно уложили Софию прямо на пол.
— Помни, — сказал я Виктору. — Отвечаешь за нее головой!
Молодой ученый кивнул и принялся снимать с Софии верхнюю часть экзоскелета.
— Пойдем, ваша светлость, — сказал Виталик. — У нас полно дел.
Это было чистой правдой, особенно сейчас, когда мы остались вдвоём.
Первым делом мы с Виталиком собрали тела бандитов и их ручных зверушек и покидали их в провал. Работенка была не из приятных, хорошо, что потоки ливня практически моментально смывали кровь с брони экзоскелетов. Но избавиться от следов сражения было необходимо, ведь ночь не бесконечен, равно как и непогода.
Следующим шагом стала установка маскировочного шатра над площадкой с десантным модулем.
Мы растянули здоровенное полотно, затем подсоединили к нему элемент питания. Под воздействием электричества кусок ткани, казавшийся обыкновенной тканью для палатки, приняла форму шатра.
Эх, мне бы такую палаточку во время алтайских походов! Расстелил, запитал и бах!, ты уже имеешь защиту от непогоды.
Виталик поколдовал с настройками, расположенными все на том же элементе питания и на сером шатре появилась текстура, напоминающая окружающий нас мусор. Я даже отошел на пару десятков метров, чтобы проверить эффективность маскировки — передо мной была большая гора мусора! Переключился на тепловизор — никаких тепловых сигнатур. Какой чудесный материал!
— Ваша светлость, мы еще не закончили, — раздался голос Виталика, а через секунду я увидел его самого, точнее его нож.
Клинок прорезал ткань изнутри. Затем Виталик отогнул края и деформировал честь купола так, чтобы образовался боковой проход с загородкой, защищавшей пространство под куполом от посторонних взглядов.
Я подошел в плотную и постучал по поверхности — оказалось, что он жесткая.