— Так тебе и надо, — невесело ухмыльнулся я. — Ладно, проехали. Как можно вытащить Софию?
— Нужно подключать сторонних специалистов, — задумчиво сказал Шеф. — Конвой запаздывает. Попробую что-нибудь придумать. Задействую твою большегрудую секретаршу-ледышку.
— Снежана не секретарша, Снежана мой личный адъютант, — сказал я с раздражением в голосе.
— Да как угодно, вашество. До связи!
— Никакой субординации, — проворчал я.
Вернувшись в десантный модуль, я устроился рядом с Софией, прислонившись спиной к стене из прочного композитного сплава.
Виктор находился неподалёку, подготавливая очередную дозу обезболивающего. Закончив, он приложил пальцы к запястью Софии и посмотрел на золотые наручные часы, считая пульс. Затем он приоткрыл ей глаз и посвятил фонариком. Никакой реакции не последовало.
Закончив, он не проронил ни слова, лишь слегка кивнул головой.
— Как она, док? — спросил я.
— Состояние стабильное. Главное доставить вашу спутницу в госпиталь. Современная медицина творит чудеса.
— Помощь придет, — заверил я Виктора.
— Хорошо.
Виктор был не особо многословен. Быть может всему виной были мои стычки с профессором Головановым, может не многословие являлось частью характера, а может он испытывал ко мне антипатию. Мне, если быть честным, было плевать на его моральное состояние, но мне хотелось получше узнать того, кто отвечает за жизнь Софии.
— Хорошие часы, — кивнул я на золотой хронометр на левой руке Виктора.
— Что? — он словно был мыслями где-то далеко. — Ах, это. Да, это что-то вроде семейной реликвии в моей семье. Отец дарит их первому сыну на его совершеннолетие. И так уже на протяжении пяти поколений.
— А если сыновей не будет?
— Таких прецедентов в моей семье еще небывало, — улыбнулся Виктор, а затем продолжил, но уже с ноткой грусти в голосе. — Считалось, что вместе с ними передается призвание к благороднейшей из наук.
Он расстегнул кожаный ремешок и протянул мне часы. Я отстегнул бронированную перчатку и бережно взял их.
Судя по всему, корпус и впрямь был из золота, причём из червонного. Об этом говорил и вес часов, и оттенок металла. О том, что это они довольно старые, намекал цвет циферблата с римскими цифрами — некогда он был белым, но от времени немного выцвел и пожелтел. Но это не портило внешний вид хронометра, а наоборот, придавало солидности и истории.
На обратной стороне крышки была та самая цитата из изречения Гиппократа: «медицина есть самая благороднейшая из всех наук и искусств».
— Но вот на меня тяга к медицине не передалась. Точнее, нашлось нечто более притягательное, — сказал Виктор с улыбкой.
— Изучать другие измерения, — сказал я и бережно вернул хозяину его семейную реликвию.
Часы снова оказались на руке Виктора.
Вдруг мне пришла в голову дерзкая мысль и я задал вопрос:
— Название «Проект кукушка» вам о чём-нибудь говорит?
— «Проект кукушка»? — Виктор нахмурился, словно роясь в воспоминаниях. — Это как-то связано с прорехами и другими мирами?
— Возможно. Если честно, то я и сам толком не знаю, но предполагаю, что это очень важно для меня.
— У вас провалы в памяти? Если да, то я готовился стать хирургом.
По его улыбке было понятно, что это шутка.
— Но если быть серьёзным, то такое название я припоминаю. Профессор раз употребил это название в разговоре по телефону.
— С кем? — напрягся я.
— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Наверно с кем-то из коллег. Вам лучше поинтересоваться у него.
— Это будет весьма непросто, — усмехнулся я. — У нас с ним не то чтобы приятельские отношения.
— Боюсь, что это всё, чем я могу помочь.
— И на том спасибо. Прошу вас не говорить с профессором о моем интересе.
Виктор кивнул и поднялся на ноги.
— Само собой, ваша светлость. Пока вы здесь, я пойду помогу коллегам. Лишняя пара рук им не помешает. Если София начнёт приходить в сознание, сразу же зовите.
— Договорились, док.
Виктор вышел из модуля.
Я устроился поудобней. Все мои мысли были о том, что я ещё на шаг приблизился к раскрытию тайны «Проекта кукушка» и моей с ним связи. Даже если профессор Голованов и не даст ответов, то может навести на того, кто эти ответы даст!
Оставалось только найти с ним общий язык. Интерес профессора Голованова вполне очевиден — успешное завершение его полевых изысканий в этой гребанной свалке. Будет успешное завершение миссии, можно вывести его на разговор и попробовать разузнать хоть что-нибудь.
В крайнем случае задействую хакерские способности Снежаны и попробую поискать упоминание «Проекта кукушка» в его биографии.