— Ох, чёрт! — от кожи на ладонях и пальцах осталось одно название.
Всё прочее свисало полосками, оголяя кровоточащую плоть. Даже от одного вида становилось больно. Мне разом поплохело.
— Рви подол платья, останавливай кровь!
— Вечно вы, мужики, только об одном думаете!
Я недоумённо уставился на девчонку.
— Есть другие варианты! — София оторвала от моей куртки ещё кусок подкладки, сложила в несколько слоев, потом прижала к моей израненной ладони и привязала своим шарфом. — Так лучше!
— Угу, — выдавил я, всеми силами пытаясь не заорать от боли.
Когда с медицинскими процедурами было покончено, мы двинулись в глубь этажа. К нашему счастью, стеклянный коридор был оборудован ещё одними дверьми, которые оказались целыми и отсекли едкий дым из лифтовой шахты.
Мы оказались посреди целого подземного поля, уставленного серверами-хранилищами данных. На каждом горели красные индикаторы, видимо сигнализирующие о потере связи с источниками данных. Значит атака дрона с орбиты увенчалась успехом.
Пройдя несколько сотен метров, уперлись в бетонную стену.
— Тупик! — вздохнула София. — И возвращаться нельзя… Кажись, приплыли, ваша светлость.
— Рановато сдаёшься.
Я посмотрел наверх
В полусумраке дежурного освещения виднелись лопасти огромных вентиляторов, обеспечивающих вытяжку горячего воздуха.
Вспомнился один забавный случай из прошлой жизни — системный администратор конторы, в которой я вкалывал проектировщиком, как-то привёл свою подружку на работу. И не нашёл ничего лучше, чем уединиться с ней в серверной. А там было прохладно из-за работающего кондиционера, который охлаждал оборудование.
Сисадмин сделал серверную чуть потеплее, чтобы дама сердца чувствовала себя уютней. В результате мы потеряли кучу жестких дисков из-за перегрева.
Случай, конечно, анекдотичный, но главный его смысл в том, что умному оборудованию нужно охлаждение. А для такого объёма, как в этом дата-центре, необходима целая вентиляционная шахта, причём не одна.
— Давай устроим променад вдоль периметра, — предложил я. — Тем более освещение тут подходящее… Почти вечернее. Сплошной интим…
— Что мы ищем?
— Конечно же выход, дорогая моя София!
Дверь, за которой начиналась вентиляционная шахта, нашлась метров через триста. За ней начинался подъём. Вскоре мы оказались на распутье — туннели, по которым можно было передвигаться лишь согнувшись, уходили в разные стороны.
— Хм… Надеюсь, тут не как в сказке: направо пойдёшь — коня пропьёшь. Налево…
— Вот про лево мне нравится!
— И всё же — куда теперь, ваша светлость?
— Туда, — указал я на одинокое боковое ответвление.
Именно в него вытягивало горячий воздух от серверов.
Мы шли довольно долго, пару раз даже останавливались, чтобы дать согнутым спинам немного отдыха. В конце концов мы добрались до шахты, уходящей строго вверх.
— Снова лестница. Ненавижу их! — проворчала София, когда мы начали карабкаться вверх.
Подъём выдался изнурительным. Пару раз мы добирались до турбин, засасывающих воздух. Рядом с ними становилось по-настоящему жутковато, но, на нашу удачу, рядом всегда оказывались шлюзы, через которые мы без всякого риска перебирались и продолжали восхождение.
Это было тяжело и порядком выматывало.
Наконец мы добрались до очередной турбины.
— Я больше не могу, — прокричала София, перебивая шум восходящего воздуха.
Я видел, что её руки дрожат от напряжения.
— Этот шлюз последний! — прокричал я.
Уверенности не было никакой, но сдаваться после стольких испытаний было глупо.
— Ещё немного, прошу тебя!
Я открыл створку, вскарабкался на верх и протянул Софии руку. Она сделала усилие и вцепилась в меня истёртыми до мозолей пальцами. Я втащил её наверх и закрыл шлюз.
Не знаю, сколько мы лежали, переводя дыхание. Может, час, а может пять минут. Время потеряло для нас смысл.
За металлической перегородкой гудели двигатели турбины, было жарко.
Когда получилось собраться с силами, я осмотрелся и обнаружил, что выход из шлюза находится не на потолке, как раньше, а сбоку.
Так-так… А это уже интересно. Поворот рукояти, и в меня ударил поток холодного воздуха.
— Мы выбрались! — радостно заорал я.
Она приподняла голову, улыбнулась, а потом принюхалась и спросила:
— Чем тут воняет, ваша светлость?
Действительно, запах стоял специфический — пахло шерстью и чем-то животным.