— Помочь, босс? — спросила женщина в костюме.
— Нет, меня это только заводит, — усмехнулся Черная жужелица.
Я била его не только за изнасилование, я била его за всю мою несчастную жизнь: за то что, отца убили на войне, за то что мать умерла от рака, за то что мы с Джеком голодали.
— Да что с тобой?! Тогда ты так не сопротивлялась! Давай, девочка, будь лапочкой! — мне удалось схватить руками его промежность, и сжать со всей силы.
Раздался крик:
— Сука! — в ответ он ударил меня коленом по лицу, я отлетела в сторону.
До меня постепенно стало доходить все вокруг происходящее: я лежу в грязном рваном платье на полу вонючей секс-комнаты, кровь заливает мне глаза, а мой насильник держит в руке клок моих волос. Я не выдержала:
— Нет! — крик не отразился от стен, здесь была мощная звукоизоляция.
— Деточка, «нет» в этом месте это не запрет, а побуждение к действиям, — раздался голос с трона.
— Нет! Нет! Нет!
— Лиза, разберись с ней!
Женщина в костюме двинулась в мою сторону. Какое-то чувство внутри меня подсказывало, что ее мне стоит бояться больше, чем этих животных.
— Нет! Я беременна! — боковым зрением я увидела, как Лиза остановилась. Поднявшись на ноги, я посмотрела в глаза Черной Жужелице. Его член больше не стоял, а лицо потускнело.
— Кто?
Пальцем я указала на человека с золотым зубом.
— Она врет! Я не кончал в нее! — его голос звучал совсем не убедительно.
— Я предупреждал тебя, Дмитрий. Ты выбираешь девчонок, ты за ними следишь, ты их сюда приводишь. В знак уважения, тебе дозволялось трахнуть их первым, но ты кое-что забыл...никто не позволял делать им детей! — от крика на черном человеке затряслись складки. Через секунду раздался выстрел. Зазвенело в ушах, я повернулась направо: стоит Лиза с пистолетом в руках; я повернулась налево: лежим окровавленное тело мужчины, его рот был приоткрыт и я вновь увидела блестящий зуб.
— Лиза, ты знаешь что делать, — отдал приказ Черная Жужелица.
Мы поднимались в прозрачном лифте в полной тишине. Странно, что сейчас на меня не надели мешок. Я осмелилась спросить:
— Где остальные девочки?
— Каждый сам выбирал куда ему идти, — ответила Лиза, не поворачивая головы.
Не за долго до того, как покинуть лифт, мой взгляд упал на яму слева от лифта. Сначала я думала, что мне кажется, но, приглядевшись, узнала то самое американское афро.
Выйдя из сарая, Лиза обратилась ко мне:
— Сейчас ты должна выбрать в какую сторону тебе бежать. Ты должна сделать это очень быстро, если хочешь жить.
Мне не надо было повторять дважды. Я побежала
Глава 3
Мамин суп
Яков
Проснуться меня заставил посторонний женский голос, разносившийся по нашей квартире:
— Лида, ну ты можешь послушать…
— Пошла вон, потаскуха! — мамин голос все время перебивал.
— Лида, ты же сама довела отношения до …
— Я сказала пошла вон, стерва! — раздался громкий звук, по всей видимости захлопнулась входная дверь.
— Да, что Вы себе позволяете! Дайте…
— Моя квартира, что хочу, то и делаю! — снова хлопок дверью.
Во всем этом балагане, я быстро натянул штаны, глянул в зеркало и зачесал челку рукой. Зайдя на кухню выпить воды, увидел мать. Она стояла у окна ко мне спиной и курила свои тонкие сигареты.
— Доброе утро, — прохрипел я.
— Какое уж там! — крикнула мать, размахивая руками. — Слышал, что сейчас было?! Шалава твоего любимого папочки приходила! Поговорить видите ли хотела! — мама глубоко затянулась и продолжила. — Чтоб глаза мои их не видели! — у нее дрожали руки.
— Мам, присядь, я налью тебе валерьянки.
— Ишь ты, заботливый какой! Я уж думала всем на меня наплевать, — она села на табурет, но продолжала курить и смотреть в окно.
Я уже привык к такой манере ее общения. Просто это такой тип женщин, если их обидел любимый мужчина, то остальным не поздоровится. Зато когда у них с отцом было все гладко, она порхала по дому, как бабочка. Правда, это было так давно, что кажется уже неправдой.
Я взял из шкафа граненый стакан, из другого достал флакон валерьянки. Накапав 20 капель, начал закручивать баночку, но из рук вылетела крышка. Пытаясь поймать ее рукой, я с размаху снес со стола стакан с жидкостью. Естественно, стакан разбился, а я получил по первое число от матери. Да, неуклюжесть мой недуг, который везде меня преследует.
— Ну, криворукий же ты! Весь в отца! А ну пошел вон отсюда!
Я не стал вступать с ней в спор и пошел чистить зубы. Что поделать, попытка показаться заботливым сыном прошла безуспешно.
Закончив водные процедуры, я еще долго смотрел на себя в зеркало.
— Ну, что за урод на меня смотрит с той стороны? Надо же было когда-то совершенно двум разным людям слепить такое чудовище, — рассуждал я вслух.
Самооценкой я никогда не блистал. И откуда ей взяться: мать если не в духе, то может так окатить грязью, что непроизвольно начинаешь верить во все ее слова. А что касаемо отца, то мы были товарищами по несчастью.
— Чего ты там засел так долго? Извращенец что ли?! — мать опять подняла шум. Пора по примеру отца искать себе девушку и съезжать из этого дурдома.