– Извините… вы не скажете, как я сюда попал?
– Прошу меня простить, но я не знаю. Я здесь не работаю.
– То есть, как это не работаете? А зачем тогда это всё нужно?
– Иногда бывает полезно проверить своё состояние. Вот я сейчас вас проверяла на рефлексы и поняла, что всё плохо. Вам ведь лечится надо, а не вопросы задавать.
– Я пытаюсь. Меня уже даже кормили.
– Кашей?
– Да, и не только ей. Таблеток ещё много, я уже видеть их не могу.
– А каша вам как?
– Каша как каша, не в этом ведь дело. Я ничего не понимаю.
– Это нормально. Вы не переживайте. Я вас мигом на ноги поставлю.
– Но вы ведь тут не работаете.
– Зато теперь я тут живу.
Я резко соскочил с кровати. Пытаясь не показывать тремор, я засунул руки в карманы штанов. Комната была той же. Здесь всё также было темно и сыро. Часы всё также светили. Вот только не было моего соседа.
– Куда он…
Я не дал себе договорить. Мало ли она меня проверяет. Что-то было не так. В тот момент я это осознал. Поэтому я сел обратно, и наблюдал за тем как она делала записи в своей тетради. Меня удивило, что ей разрешалось иметь свечу. Она зажгла её спичками и осветила эту страшную комнату. Мне вновь стало не по себе. Я сразу же вспомнил про вчерашнее. Подумал: может всё это было лишь бредом?
***
Тем же днём, в кабинете старика, я жадно пил воду, которую мне любезно предоставили для того, чтобы я запил лекарство. Мне не нравилось пить таблетки. Они вызывали у меня отвращение. Но когда над твоей душой стоят двое громил, ты ещё раз подумаешь прежде, чем не повиноваться их настойчивой просьбе.
– Молодец. Ты идёшь на поправку.
– Разве до этого я болел?
– Болел, конечно, болел. Но мы смогли тебя спасти.
– Да.
На этом моменте, что-то щёлкнуло у меня в голове.
– НЕТ!
– Что ты имеешь в виду?
– Я не болен! И никогда им не был!
– Хм, теперь мне кажется, что я поторопился с выводами.
– Выпустите меня уже отсюда. Я больше не могу. Это какой-то бред! Я ведь нормальный!
– Хочешь наружу?
– Да.
– Я могу попросить тебя об одной просьбе? Если ты согласишься мне помочь, я отпущу тебя прямо сейчас.
Не поверив собственным ушам, я оглянулся. Позади меня стояли двое работников. Они даже не шелохнулись, не удивились. Я понял, что это мой шанс. Я понял что смогу выбраться отсюда. Поэтому я согласился.
– Что мне делать?
– Всё просто: ты должен пообещать мне что не станешь нападать на людей.
– Я… нападать? Да вы что такое…
– Тише, тише… Пообещай мне.
Я кивнул. Затем мы пожали друг другу руки и… даже не верится – я оказался на воле. Пустое поле, всё засаженное кукурузой. Оно тянулось на километры вперёд. Я оглянулся: возле ворот стоял старик. Он махал мне рукой и улыбался. Почему-то в этот момент мне стало жутко. Дрожь пробрала меня с ног до головы. Ворота захлопнулись, и я остался один.
***
– Вот такая вот история.
– Деда, а ты не придумываешь?
– Да что ты такое говоришь, Мишенька? Я ведь твой дедушка, я бы не стал тебе врать. Пойдём уже на кухню, а то засиделись мы с тобой совсем.
– А что у нас на обед?
– Каша, Мишенька, каша.
– Фу… деда, а можно мне что-то другое?
– Ну уж извини меня, нет больше ничего другого. Хочешь вот конфетку тебе дам?
– Это же таблетки твои, ты что забыл?
– Да?.. Что-то я... Слушай, а почему это у нас так темно? Мишенька? Миша?
Открываю глаза… Темно… как будто бы и не уходил. А за стеной крик в мой адрес.