– Хорошо. Погнали доить корову, – согласился предприниматель в первом поколении.
Вася отнял вспотевшую ладонь от трубки и заговорил хозяйским, развязанным тоном:
– Так, мне нужно деньги на билет, мою долю выручки за концерт и четыреста сверху. Тогда я приеду, спою что-нибудь из раннего…
– Стоп, – раздалась команда из трубки, – Это кто тут говорит, а?
– Это я тут говорю! – зарычал в трубку Эльдар, выхватив ее у напуганного Горюхина. – Я говорю, понятно. Твой Стас мне должен, понятно. 500 рублей, понятно! А голос у твоей певички изменился, потому что он пьян, и я набил ему морду, понятно. Гони мои деньги и я отпущу твоего пискуна! Со мной шутки плохи. Я кадык ему вырву, если чё! Я слов на ветер не бросаю. Я реальный чувак, понятно?
– Кто, кто ты такой? – завизжала трубка.
Давно с реальным чуваком Эльдаром никто так конкретно не разговаривал. Тем более женским голосом. С каждой яростной угрозой джинсовый предприниматель проникался к оппоненту все большим уважением. Когда тирада из фени и мата закончилась, он почти благоговейным шепотом сказал в трубку:
– Триста рублей, уважаемый. Э, уважаемая.
Еще через минуту разговора он попросил двести. Сошлись на ста. Блиц перевод будет сегодня через Банк «Пирамида», который находился в торговом центре, на имя Стаса.
На протяжении всего разговора Лиза хотела кричать о подлоге, но визгливый голос из трубки напоминал ей вечно взвинченную Светлану Михайловну. А у Лизы всегда пропадал дар речи, при столкновении с такими людьми. «Тоже, наверно, заслуженный педагог», – пришло ей в голову. Но когда телефонные переговоры закончились, и дар речи вернулся, это наблюдение из головы вылетело.
– Вы не Стас и не маньяк, вы – самозванец! – вынесла вердикт Лиза.
– Он не Стас, но маньяк! – Вика стояла на своем.
Лиза закипела от гнева:
– Ты, я вижу, решила поиграть на досуге в детектива? Славы хочется? Для тебя это развлечение, а для кого-то вопрос жизни и смерти!
– Ты просто ревнуешь. Думаешь, что только ты одна права? Зациклилась на своем Стасе. Не видишь очевидных истин! –парировала Вика.
– Вы, это, разбирайтесь между собой сколько угодно, только не у меня в магазине, понятно, –Эльдар указал спорщицам на дверь. – А мы в банк пойдем за деньгами.
Выходя, Лиза обернулась к Анне с трагическим видом непризнанного пророка, как бы говорящим: «Помните мое предостережение! Звезды не те, кем они кажутся». Кристина Анатольевна посмотрела вслед удаляющейся Лизе, еще раз критически прошлась взглядом по ее фигуре, и затем полностью переключилась на новую задачу.
– А мы, пожалуй, останемся, – обратилась она к Надежде Алилуевне, – подберем что-нибудь из джинсов. Мне-то джинсы носить можно. Имея в виду, что Лизе – нельзя. При этом она кокетливо взглянула на Эльдара, но тот, подцепив псевдопевца и квазиманьяка, уже потянулся в банк. «Ну и дурак», – подумала Кристина Анатольевна про хозяина джинсовой лавки. «Дурак» в смысле, что не обратил на нее внимание, и «дурак» в смысле «кто ж тебе даст деньги в банке без самого Стаса и без его паспорта». Но вслух она это не сказала.
Вика увязалась за Эльдаром и Горюхиным. – Вы что, не собираетесь сдать его милиции? Вы что, купились на эти жалкие деньги?
– Девочка, послушай опытного человека, деньги жалкими не бывают.
Эльдар заговорил менторским тоном:
– Для того, кто как я, зарабатывает их в поте лица… (тут он вспомнил баню, где потел, проводя переговоры о трех уличных туалетах с главой микрорайона, и улыбнулся сам себе) … каждая маленькая прибыль – это большой шаг к состоянию. Состояния с неба не сваливаются. Надо крутиться.
От этих слов Вася проникся уважением к своему компаньону. «Вот человек! Не то, что ты» – брезгливо сказал он сам себе.
– Но он же маньяк! Вы его отпустите с деньгами, и он продолжит свои ужасные преступления, – не унималась Вика, тыкая пальцем в Горюхина.
– Не перебивай, старших, – оборвал ее Горюхин, – продолжайте, пожалуйста. Мне ваши мысли очень даже интересны.
Эльдар впервые нашел такого благодарного слушателя и неожиданно для самого себя выболтал свой бизнес-план по освоению целинных ста рублей.
– Вот смотри, – и Горюхин внимательно посмотрел на собеседника, – беру я сто рублей и иду к Анзору. Анзор – сапожник. Говорю: «Анзор, дай мне обрезков кожи. Где-то такого размера». Эльдар сделал ладонями сердечко, а потом сузил его до трапеции. -Анзор дает мне кожи. Я даю ему 30 рублей, не, 40 рублей даю, и говорю: «Анзор, выжги на этих кусочках вот рисунок, как на американских джинсах». Анзор знаешь как лошадей рисует? Потрясающе рисует. Лейбл будет лучше, чем оригинальный. Потом пойду к Рина… – Эльдар осекся, решил не выдавать место, где берет дешевые китайские джинсы из Турции, – в общем, куда надо пойду, джинсы достану. Потом пойду к Марьиванне в ателье и дам ей 20 рублей. Дам 20 рублей и скажу: «Пришей, Марьиванна, это к этому». На оставшиеся сорок рублей друзей угощу! А потом продам все и получу тысячу рублей. Нет, тысячу двести пятьдесят!