Феличита призадумался: «Ноль информации. Что было здОрово? И когда?» Но отступать было не в его правилах. Хотя он только что чуть не отступил, но то была практика, а практика и правила – это же разные вещи. В правилах у директора «Нового света» – «никогда не отступать».
– А чё здесь делаешь? Бизнес в гору идет? За дивидендами пришел?
Эльдар напрягся. Он с самого начала не обрадовался, увидев Феличиту. «Щас обстрижет как овцу» – подумал Эльдар, – «не, не как овцу, как барана» – мысленно исправился носитель мужского достоинства. Поэтому на «как дела?» он ответил уклончиво, с максимально кислой миной, чтобы никоим образом не намекнуть на какие-нибудь доходы, какой-нибудь успех по жизни, на самое что ни на есть малейшее удовлетворение от этой жизни. С другой стороны, надо было показать всю радость от встречи с большим человеком. Но эти колебания, вся эта тонкая игра оттенков на лице хозяина джинсового магазина прошли незамеченными Феличитой. На слове «дивиденды» Эльдар окончательно убедился в хищных намерениях директора «Нового света». «День не прошел, он уже аренду собирается поднять!» – мысленно простонал вечно-эксплуатируемый индивидуальный предприниматель. «Ему про деньги из Москвы точно говорить не стоит. Все отнимет, жадный шакал», – решил про себя Эльдар, и застонал вслух:
– Ай, какие дивиденды, говоришь. Что за дивиденды, дарагой. Весь в долгах. Весь в долгах, дарагой. Вот и сейчас пришел заплатить. Совсем ничего себе не осталось. Видишь, человеку должен.
Эльдар с горечью вытолкнул вперед мятого субъекта.
– Даа, долги надо отдавать, – задумчиво произнес Феличита.
– Да, я отдаю, отдаю. Вот пришел в банк полтинник со счета снять, чтоб человеку отдать, – с еще большей горечью проговорил Эльдар. – А сам-то, что здесь делаешь?– попытался сменить тему неожиданный должник.
– Человечка одного жду, точнее нескольких. Они мне тоже кое-чего должны. Но вот что-то не идут. Директор еще раз окинул банк в поисках компании со Стасом и, не найдя никого похожего, вернулся к своим собеседникам. Мятый субъект по-идиотски улыбался. Улыбался, глядя прямо на Буряка. Буряк принял улыбку за ухмылку, а прямой взгляд за прямой вызов.
– Ты чё лыбишься, лишенец? Мы чё, знакомы?
Феликс Эдмундович не узнал человека, которому недавно одолжил бутылку с остатками коньяка «Багратион». Коньяк он помнил, что подарил его помнил, а кому подарил – не помнил. Похмелье до, эйфория после «Багратиона» затуманили происшествие в универмаге до смутного непонятно-чего. Зато Василий Горюхин был абсолютно трезв, когда столкнулся с аттракционом невиданной щедрости и запомнил пьяного Буряка хорошо. Встреча для него прошла ярко, с последующим адреналиновым салютом. Сначала Вася равнодушно отнесся к повторной встрече с «пьяным олигархом», как он сам для себя назвал Буряка. Затем, когда Вася увидел, как изменился его мучитель в присутствии «олигарха», как этот громила сжался и уменьшился в размерах, он посчитал эту встречу хорошим знаком. И, наконец, после того, как Эльдар опрометчиво соврал о долге, Вася Горюхин понял, что это его шанс на спасение, а заодно и отмщение за все испытанные унижения. Собравшись с духом, он начал отчаянную, головокружительную игру.
– Конечно знакомы. Спасибо за коньяк. Хороший такой, бодрящий. Может, еще бутылку, пока вы знакомых ждете? Ну или пивка?
– Слушай, ты дай мне двадцатку, – Горюхин повернулся к Эльдару, – остальное потом отдашь. А мы пойдем освежимся.
У Горюхина дух захватывало от своей смелости, концовку фразы он произнес зажмурившись. Эльдар же потерял дар речи от такой наглости. Хотел хорошенько врезать, но было поздно.
– Хорошая мысль! – подхватил идею «олигарх».
Угрюмое чело «олигарха» расправилось, лик просветлел. Он весело хлопнул Эльдара по плечу: – Ну, гони двадцатку!
– Чирик, больше нету, – вяло соврал вероломно обманутый вымогатель.
Феличита великодушно удовлетворился одной купюрой, игриво схватил в борцовский замок голову Васи Горюхина и двинулся к выходу.
– Ну, приятель, рассказывай, как мы познакомились.
28
– Ну, наконец-то!– раздался суровый окрик откуда-то сбоку.
Дюша вздрогнул и обернулся, чуть не уронив свой груз. Сердце упало куда-то к мочевому пузырю. Перед ним стояла она.
–А-ня, извини-те меня. Бес попутал, – начал заикаясь лепетать раскаявшийся вор.
Тут он заметил разницу. Хвост и челка те же, джинсы, футболка те же, а лицо незнакомое. Дюша был готов впасть в полное замешательство, но не успел.
–Аня, Аня! Я двадцать лет Аня! Сколько можно ждать? Джинсы неси сюда. Ну, быстрее, что завис? Сюда ставь! Вот корявый какой!
Опешивший Дюша не посмел перечить незнакомке и автоматически исполнил приказания. Когда джинсы попали в ловкие руки девушки и были раскиданы в считанные секунды на полки, он понял все. Он понял, что НИКОГДА не вернет пропажу на склад, НИКОГДА не исправит все, как было. Ничего не исправит! Он понял, что такое необратимость. В голове Дюши запела Алла Пугачева: «Мир невозможно повернуть назад. И время не на миг не остановишь…»