– Ну, чё вылупился! – вежливо спросила Дюшу продавщица.
«Что я, действительно, вылупился?»-спросил себя Дюша и отступил в торговый зал.
«Уважаемые покупатели и гости торгового центра! Потерявшего ключи от автомобиля ВАЗ 2105 просьба подойти к центральному пункту охраны. Повторяю. Потерявшего ключи от автомобиля ВАЗ 2105 просьба подойти к центральному пункту охраны». Вор-неудачник ошарашенно смотрел на потолок, словно услышал оттуда трубный архангельский глас, а не объявление из репродуктора.
29
Что это за число такое «двадцать девять»? Невзрачное какое-то число. Разве под таким числом можно начинать ключевую, важнейшую главу? Совершенно невозможно. Вот «тридцать» – совсем другое дело. Солидное число для солидной главы.
30
– Ну, скалолаз, что это такое? – Патроныч потряс находкой из брюк складского вора.
–Ключи, – недоверчиво и неуверенно ответил Женек.
– Ключи,– передразнил начальник своего помощника. – Ну, а вы что скажете, миссис… как там ее зовут, ну, эту старушенцию из Агаты Кристи?
– Не миссис, а мисс. Мисс Марпл ее звали.
– Ну, что скажете, мисс Марпл?
Мисс Марпл молчала, чтобы не уронить свой авторитет, выросший после анализа дюшиного экстерьера.
– Так вот,– Патроныч начал важно вышагивать, – скажите, вы можете отличить настоящие джинсы от поддельных?
– Да, это мой конек. Там скрытый двойной шов…
– У меня тоже есть свой конек! Для меня разница между ключом от Жигулей и ключом от Москвича так же очевидна, как и для вас разница между джинсами. Более того, – Патроныч торжествующе позвенел ключами, как колокольчиком, – это ключи от пятерки!
Бывший участковый не стал распространяться, что ключи от пятерки – это единственные автомобильные ключи, которые он смог бы опознать, потому что у него самого в гараже стоит такая же машина.
– И что это нам дает? – спросила мисс Марпл.
– Да, что это нам дает? – с нетерпением и энтузиазмом повторил Женек.
– Что это нам дает?– автоматически переспросил Патроныч. – Что это… нам дает, – повторил он еще раз, но уже медленнее и задумчивее.
Помолчал и повторил еще раз, только еще более задумчиво: «Что это дает?» потом еще раз: «Что?» Потом детектив тряхнул головой, как будто пытался стряхнуть дурацкий вопрос.
– Что дает, что дает! Да, фиг его знает!
Повисла неловкая пауза. Наверняка есть такие ситуации, когда зависают и висят себе паузы ловкие. Вот, например, охотники в засаде сидят, ловят медведя на приманку – это ловкая пауза. Не поймали, значит – не ловкая. Или, например, розыгрыш какой… Тут Анна встрепенулась, и неловкая пауза, повисев в воздухе, рухнула.
– Я ж забыла, смотрите что я нашла внизу! Это страза с джинсов Стаса! По правде, Анна и не забывала о стразе, просто не хотела делиться ценной информацией. Но расследование топталось на месте, и его надо было подстегнуть.
Подстегнутый Патроныч язвительно спросил: – А это что дает?
– Это улика. Доказательство, что Стас здесь был. И не раз. Что у него, то есть у его банды, были ключи! Значит, эти ключи он откуда-то взял или кто-то ему их дал! Есть третий сообщник, который помог украсть джинсы со склада! И я догадываюсь кто. Его надо искать у нас в магазине!
Анна ликовала, но скромно про себя. Месть все-таки состоится! «Нет, не уйдешь от меня, ты, злая ехидна. Мойры настигнут тебя по нашей наводке. Будешь молить о пощаде, но ее не дождешься. Вылетишь вон из бутИка, подобная пробке! Будешь на рынке сидеть – торговать овощами…»
Подстегнуть начальника охраны получилось, но придать правильный ход его мыслям не вышло. Мысли Патроныча шли своим ходом. Петляя по извилинам, они направились из правого полушария назад, в сторону мозжечка, затем они сделали круг вдоль продолговатого тела, затем перешли мост, задержались в центре удовольствия, крадучись подползли к гипоталамусу, а потом резко рванули к лобным долям в левом полушарии. Вот такой был ход мыслей Патроныча. А гулял по его серым клеточкам такой вопрос «Что же дает расследованию находка ключей?»