– Ну, точно! Это же ключи к успеху! Даем объявление – мол ключи на центральном пункте охраны и будем ждать. Подозреваемый сам придет к нам в руки! – ликовал Патроныч, в отличии от Анны открыто.
–Точно! Гениально! – возликовал за компанию Женек,– Ага, попался! Как вы, шеф, все хитро придумали. Мне б это в голову не пришло.
– Все дело в серых клеточках, – Патроныч гордо постучал пальцем по своему черепу.
– Стойте! – возмутилась менеджер Анна. – Вы что не слышите? Я вам третьего сообщника вычислила. На блюдечке принесла! Его можно брать прямо сейчас! Известно, кто он и где он! А вы собираетесь сидеть в пункте охраны и ждать… – Анна чуть не проговорилась «Дюшу», но вовремя опомнилась, – грабителя? Да он, может, и не придет совсем. Испугается, например.
– Да, что ты говоришь! Не придет! Как это не придет? – Патроныч терпеть не мог, когда пререкались с его непререкаемым авторитетом. И сейчас не стерпел.
– А я тебе говорю, что придет. Это я тебе говорю! Понятно. Где это видано, чтоб мужик за машиной не пришел! Плохо ты людей знаешь.
– Да, да. Не может быть, чтоб за машиной не пришел. Я бы пришел! – поддакивал своему начальнику Женек.
– Придти за машиной, чтобы срок получить? – не сдавалась Аня. – Если он придет за ключами, значит он подтвердит, что это он склад ограбил! Он что – идиот?! Надо в магазин идти за сообщником.
Женек увидел легкое замешательство на лице Патроныча и переметнулся на сторону Ани:
–Точняк, он же не идиот, Патро…. Антон Петрович. Надо в магазин двигать.
– Заткнись, тебя не спросили, – рявкнул Патроныч на своего подчиненного и продолжил дискуссию с менеджером.
– Третий сообщник, говоришь. Хорошо, допустим. А почему этому сообщнику не слинять после ограбления? Он что – идиот, оставаться и ждать, пока его не схватят?
– Вот-вот, правда. Разве он – идиот? Надо на пункт охраны идти, Дю…. грабителя караулить, – снова стал на сторону начальника Женек.
– Плохо вы ее знаете. Анечка до последнего будет выкручиваться.
– Какая еще Анечка? – Ну, помощница моя. Она мне всегда завидовала!
– Понятно. Начались бабские разборки, – отвесил фунт презрения Патроныч. – Все, сворачиваемся и идем на пункт охраны, как я сказал. Хватило нам и одной Анечки!
– Что-то ты сказал? Бабские разборки?! – Аня в гневе перешла на «ты».
– Ты мне не тыкай, пигалица!
После этого дискуссия о следственных действиях перешла на новый уровень. Спорящие горячо обсуждали интеллектуальные способности и личные качества друг друга.
На словах «козел старый» менеджер Анна поняла, что она поступает контрпродуктивно. Что ей «козел» нужен больше, чем она ему. Что если «козел» обидится за «козла» и забьет на поиски грабителя, то она кругом проиграет. Придется не только про месть забыть, но еще и перед Эльдаром за пропажу оправдываться. А это не факт, что получится. Лучше пока уступить «козлу». Пора тормозить дискуссию. По инерции она бросила еще что-то про высохшие мозги, волшебную тупость, пропитую совесть, но уже не так эмоционально. Затем, на излете у нее вырвалось: «чемпион среди дебилов», «мудак», «инвалид на всю голову». Уже почти владея собой, она назвала Патроныча пенсионером и ментом подержанным. И, под конец, совсем примирительно – «старым хреном».
– Ладно, я согласна. Пошли на пункт охраны, – затихла, как буря, Анна.
На словах «козел старый» до Патроныча дошло, что, в принципе, девчонка права. Лучше сначала заскочить в магазин, проверить, на месте ли третий сообщник. Тряхнуть его или ее на тему ключей и алиби. А после этого можно давать объявление и заманивать этого Дюшу-грабителя. А объявление может спугнуть третьего сообщника. Но согласиться с этим, значит одновременно признать что он, Антон Петрович Мотыль – старый козел, упрямый баран, мудак с высохшими мозгами и прочее. Признать это самолюбие Патроныча решительно отказывалось. То есть сам себя он мог так приложить, да и прикладывал регулярно, но другим позволить такое – это перебор!
– Да, мы идем на пункт охраны, – гордо резюмировал дискуссию Патроныч.
Троица вышла со склада. Дверь запечатали скотчем. Рядом приклеили листок бумаги с надписью «запечатано».
Для наведения мостов после перебранки Анна решила завести непринужденный разговор. Как можно вежливее она спросила:
– А что там было на месте преступления? Вы же осматривали гримерку Стаса, после того, как он пропал? Что там было?
– Да, ничего особенного там не было, – нехотя откликнулся Патроныч.