– «Да» или «нет»! «да» или «нет»! Вот, мля, и все, что нужно отвечать, когда я спрашиваю! Не ваше шакалье дело, зачем мне нужна пивнушка! Я понятно объясняю? «Да» или «нет»? – чеканил Патроныч каждое слово перед неровным строем оставшихся подчиненных.
– Да, – вяло и подавлено ответил строй.
– Теперь повторю вопрос. Кто знает ближайшую пивнушку?
– Я знаю.
– И я.
– И я знаю, – откликнулся неровный строй нестройным хором.
– Отлично, – успокоился Патроныч. – Теперь рассказываю, зачем. Вы, трое пойдете до пивнушки и спросите Таракана. Когда вам его покажут, вы возьмете его под руки притащите его сюда. Силой притащите, если будет сопротивляться. Но, думаю, если назовете мое имя, то этот лишенец пойдет добровольно. Все понятно?
Тройка охранников мало что поняла, но ответила «Да», чтобы не злить начальство. Патроныч посмотрел на лица бойцов, в которых не было ни смысла, ни энтузиазма, и решил идти за Тараканом сам. Но передумал. Если он побежит сам делать то, что приказал подчиненным, то его авторитет рухнет, как подкошенный.
– Что стоим, тогда? Выполнять поставленную задачу! – скомандовал Патроныч, но уже сам мало верил в успех операции. Настроение упало. Махнув рукой, он пошел, куда глаза глядят, приняв для маскировки деловой, озабоченный вид.
«Все идет не по плану. Все идет наперекосяк. Вместо стройного штатного расписания какой-то бардак! Какой-то, понимаешь, разброд и шатание! Не приведут к тебе никакого Таракана. Вокруг тупые уроды ни на что не способные!» – неприятные мысли жужжали в голове Патроныча, как жирные мухи на кухне, которые не дают насладиться ароматным бордовым борщом, в желтых узорах масла, с айсбергом сметаны и островом из мосла и мяса. Только опускаешь ложку в это чудо домашней кулинарии, как мерзкая черная тварь норовит сесть на тарелку, а когда ее прогонишь, сядет рядом на хлеб и лапы потирает от удовольствия. Тьфу! Раздражение нарастало в Патроныче с каждым шагом. И источник его был не только внутри головы, но и снаружи.
Начальник охраны снова приближался к рекреационной зоне, где по-прежнему вопили дети и играла мерзкая музыка. Патроныч взглянул с ненавистью на клоуна-аниматора: «Сейчас бы взять этого раскрашенного мудака и в кутузку! Да! В кутузку! Посмотрел бы я тогда на него! Он бы у меня по-другому запел!» Видео с поющим клоуном, дрожащим от страха в кутузке, прокрутилось в голове Антона Петровича Мотыля и доставило ему злорадное наслаждение. Тут в кутузку вваливается начальник Патроныча майор Мухин: «Мотыль, что у тебя за вопли Видоплясова?» «Вот, товарищ майор, оформляю правонарушителя», – бодро докладывет молодой Антон Мотыль, тогда еще не Патроныч. «Молодец, нам план по административным правонарушениям выполнять надо. Набирай побольше таких клоунов.Премию получишь! А на суде разберутся, виноват или нет», – похвалил Мухин Мотыля и исчез.
– Мля! – очнулся Патроныч от сладких грез.
«А Муха, старый хрыч, земля ему пухом, прав! Вот ведь старая школа! Возьму этого клоуна и приведу Феличите! Чем не Стас?! А если еще Таракана найдут, то, вообще, двойная выгода – будет из кого Стаса выбрать. Пусть Феличита сам разбирается, кого в Москву отправлять».
– Дядя, те чё нада? Чё вылупился? Ты на мне дырки просверлишь, – развязно заговорил клоун с задумавшимся Патронычем.
– Концерт окончен. Снимай маскарад, вытри моську и со мной на гауптвахту, – как можно суровей скомандовал начальник охраны.
– А в ЗАГС с тобой не пойти, дядя? – огрызнулся клоун.
– Ты не в моем вкусе, кукла ряженая. Болтаешь много. Лавку, я сказал, закрываем и на пункт охраны.
– Да, кто ты такой, что б командовать? – перестал шутить клоун. Явное беспокойство проступило у него через грим.
– Я начальник охраны торгового центра, шут гороховый. Встал и пошел со мной. – Патроныч сказал это максимально суровым тоном, какой был в его распоряжении.
– Ааа! То есть ты тут главный сторож? Понятно. Только знаешь, дядя, без погон ты сам – шут гороховый! Понятно. Нет у тебя ни каких прав и полномочий! Так что иди в свою сторожку один. Удар пришелся по самому больному месту Патроныча. Отсутствие погон воспринималось им как самый главный минус гражданской жизни. «Погнался за рублем, – с горечью думал бывший участковый, – теперь каждая обезьяна смеет тебе тыкать!»
– Да я тебя… – оскорбленный Патроныч рванулся в сторону наглеца.
– Я просто выполняю свою работу! Меня директор торгового центра сам лично нанял! Не порть праздник людЯм! – завопил клоун, отшатываясь от охранника.