Товарищ Дынский хотел меня оставить в казарме из-за ранения, но я отказался. ЧЕГО я буду делать без своих хлопцев? Подумаешь, рука простреляна. Рука – не живот, рана поболит, да перестанет. Хорошо, что мне выдали новую гимнастёрку. А то в рваном обмундировании перед врагами за страну неудобно.
Черниченко только выскочил на свет божий, как тут же попал под автоматную очередь и упал, схватившись за правую руку.
Блинов пригнулся и, получив две пули в лицо, упал замертво. Три пули попали в мой бронежилет, но ущерба моему здоровью не причинили. Интересно, а бронежилет выдержит удар крупнокалиберной пули? МП-40 нашу металлическую защиту не проби- вает.
Три фашистских танка из леса обстреливали наши позиции, но приблизиться боялись. Подбитая фашистская бронетехника служила вражеским пехотинцам укрытием. Солдаты лежали за гусеницами и под танками, постреливая по нам, но подняться и пойти в атаку, боялись.
- Я не понял – нас окружают что ли?- крикнул Кузьменко.
Бойцы из двадцать первого века отстреливались от фрицев, находясь в тех окопах, которые мы вчера выкопали.
С Запада на нас тоже наступали, вот о них-то и говорил мой тёзка.
Наступали нагло – во весь рост и строевым шагом. Десять танков ехали в ряд. Скоро вокруг входа в тоннель будет свалка металлолома. С Запада и Севера - подбитая и сгоревшая бронетехника не внушала страха, атакующим. Может, у немцев была такая тактика - с Севера нас обстрелять, а с Запада раздавить.
- Антон, давай рванём в наш окоп, и из него будем отбиваться,- я показал в сторону полуразрушенного окопчика, в котором погиб Петька Колокольников.
- Ребята, прикройте нас,- крикнул мой тёзка и мы поползли к намеченной цели.
Враги всё равно нас обстреливали и даже попали Кузьменко в ногу, а мне в каску. Вернее, пуля сначала попала в мою каску и отрекошетила в антошкину ногу.
- Ну что за свинство!- выкрикнул мой тёзка, но продолжал ползти.
У каждого нашего бойца был пакет для оказания первой медицинской помощи, и поэтому как только мы добрались до окопчика, то Антон сразу же перевязал рану, остановив кровотечение. Потом сказал мне:
- Прикрой. Я попробую подбить танк.
Я чуть высунулся из окопа и обстрелял немцев. Один фашист из-за подбитого танка бросил в нас гранату с длинной ручкой, но не докинул её. Осколки нас не повредили.
- Так и не высунешься,- выдохнул мой однополчанин и вдруг крикнул,- воздух!
На бреющем полёте к нам близко приближался немецкий самолёт.
Чтобы в него выстрелить из окопа, даже не надо было высовываться. Ну и я разрядил полупустой магазин по воздушной цели. Я стрелял, конечно, только для того, чтобы подбить самолёт, но я не предполагал, что мне удастся это сделать. Моторы работали, но самолёт резко вошёл в пике и врезался в движущий танк. подумать только - я несколькими пулями уничтожил и воздушную цель, и бронированную наземную. Если бы мне кто-нибудь о подобном случае рассказал, то я в эту историю никогда бы не поверил. Громыхнуло, так громыхнуло. Но вовремя я открыл рот и зажал уши, а вот Кузьменко только открыл рот, но не для того, чтобы не повредить барабанные перепонки, а от уви -денного.
Немцы тоже такого не ожидали и остановились, но только пехотинцы, разглядывая место падения самолёта, а танки продолжали движение.
- Вот он тот самый момент,- сказал мой тёзка и, быстро прицелившись, пульнул из гранатомёта и танк был поражён метким выстрелом. Потом Антон выстрелил из второго гранатомёта и тоже попал в цель.
Первой дрогнула пехота и, отстреливаясь, начала отступать. Танки остановились, но стали интенсивно нас обстреливать. Я взял гранатомёт.
- Хочу ещё два танка записать на свой счёт, а то ты выигрываешь – два-один.
- Один самолёт стоит двух или трёх танков,- Кузьменко взял мой второй гранатомёт,- Так что это ты ведешь со счётом: три или даже четыре-два.
Выбрав момент между взрывами, мы одновременно высунулись из окопчика и выстрелили по танкам. Когда попадаешь в цель, всегда радуешься. Вот и мы порадова- лись.
Уцелевшие танки тоже начали отступать.
Мой тёзка засмеялся:
- Антоха, ты представляешь – мы вдвоём отбили атаку. Понимаешь? Вдвоём отбили атаку.
- К тому же оба раненые,- дополнил я и улыбнулся.- А на Севере ещё стреляют. А у нас все гранатомёты разряжены.- Я выглянул из окопа.- Кузь, бойцы из двадцать первого века прямо от входа в тоннель бьют по фашистам из гранатомётов, и вроде бы им удалось подбить танк.
- Молодцы, ребята,- одобрил мой однополчанин и тоже выглянул из окопа.- Да не один танк подбили, а два.