- Я не могу понять одной простой вещи,- сказал товарищ полковник, показывая на убитых врагов.- Как здесь могли оказаться немцы, если во время Второй мировой войны они не дошли до нашего района. Если бы тоннель был длиной километров триста, тогда бы удивляться присутствию фашистов на нашем полигоне причины не было бы, но длина подземного хода, со слов рядового Мусина, примерно, метров сто.
- И как же я раньше об этом не подумал,- проговорил товарищ майор и посмотрел на меня.- Солдат, ты сюда прибыл из августа сорок первого года?
- Так точно, товарищ майор.
- А на карте можешь показать линию фронта, на котором ты находился?
- Так точно, товарищ майор.
Товарищ полковник из планшета достал карту, но не знал, где её расстелить.
- Везде мокро или грязно,- проворчал он. Потом скомандовал.- Положите двух фрицев рядом друг с другом, чтобы на их спины я мог бы положить карту.
Равиль и Сашка выполнили приказ, а товарищ полковник осуществил своё желание и подозвал меня. Я подошёл с Ермошкиным и услышал просьбу:
- Покажи линию фронта.
Я глазами быстро пробежался по карте и ответил:
- На вашей карте нет Украины.
- Ты сюда попал из Украины?!- удивился товарищ майор.
- Так точно, товарищ майор. Я сюда попал из Украины. И если быть точным, то из Киевской области.
- Хм. Оказывается, что этот тоннель не только вход в прошлое, но и можно в нём телепортироваться на несколько сот километров западнее. Слово «телепортироваться» я никогда не слышал, но понял, что оно означает мгновенное перемещение как… На самолёте. Нет. Даже быстрее, чем на самолёте. Как на пуле. Нет. Пули на такие расстоя- ния не летают.
- Поступим так,- сказал товарищ полковник.- Этого,- показал на Ермошкина,- срочно в санчасть. Если там не смогут извлечь… Что там у тебя - осколок или пуля?
Наконец-то обратил внимание на Кольку. А то я подумал было, что мой однополчанин истечёт кровью и умрёт.
- Пуля,- тихо и хрипло ответил Колька.
- Так вот, если в санчасти не смогут извлечь пулю, то пусть солдату перевяжут ногу и срочно отвезут в госпиталь. Этого,- показал на меня,- накормить, переодеть в современ- ную форму и выдать ему: автомат, каску, бронежилет, три гранатомёта и десять полных обойм. Здесь оставить БэТээР и несколько солдат. Пусть контролируют выход из тоннеля. Ты, майор, свяжись по рации с экипажами и пусть сюда приедут два БэТээРа и отвезут убитых на КП.
«Пока я здесь харчуюсь,- думал я, уплетая перловую кашу с подливкой и запивая еду компотом,- мои однополчане или убиты, или стонут от ран. Или отступают, отстре- ливаясь, если, конечно, есть чем отстреливаться. Хлопцы голодные и, возможно, без чистой воды. А я тут жру и пью».
После таких мыслей аппетит пропал сразу. Потом я помылся в офицерской душевой и обратил внимание на то, что все, в чьё поле зрения я попадал, очень вниматель- но меня разглядывали как какого-нибудь марсианина. Неужели люди сильно изменились за последние семьдесят лет? Да нет же. Такое же строение тела. Но вот техника… Если бы у нас на фронте вместо винтовок были бы автоматы, а вместо «коктейля Молотова»- гранатомёты, да хотя бы одного снайпера на взвод, чтобы сбивать самолёт, летящие на бреющем полёте. Да не было бы особистов, которых боялся даже командир полка. А если бы еще... Да что там говорить. Всё - если бы, да кабы… Мечты. Мечты. Мечты. Но я хотел, чтобы они осуществились.
Я получил бронежилет, о котором мечтали, сидя в окопах, и который не был ещё изобретён. Также мне выдали автомат Калашникова, а своё лично оружие - винтовку Мосина я отдал на хранение в оружейную комнату. Из формы мне больше всего понравился головной убор, потому что козырёк не позволял солнцу слепить, когда прицеливаешься. А вот высокие ботинки с непонятным названием «берцы» мне пришлись не по душе. Эта обувь при ходьбе давила на основания моих пальцев и поэтому по разрешению товарища полковника мне оставили сапоги, но трофейное оружие изъяли, сказав,- зачем тебе МП-40, если есть АК-103? В вещевой мешок, который какой-то остряк назвал «Сидор», я положил полные автоматные обоймы, пять «лимонок», прибор ночного видения ( оказывается и такая штуковина изобретена), сухой паёк на сутки и две пласти- ковых бутылки воды на полтора литра каждая. Фляжку я тоже наполнил, но компотом. Мне подарили газовую зажигалку на всякий случай. Курить во время похода на немцев, было строжайше запрещено, поэтому в диверсионный отряд отбирали некурящих, не спрашивая их желания, попасть в прошлое.