— А вы совсем ничего не помните из игры?
— Нет, а что такое?
— Я в электронщине смотрела трансляции, какой-то игрок там устроил, говорят, резню сумасшедшую.
— А, ну так это тот самый игрок, за которым мы с бабушкой Диной отправлялись. Вроде как он долго там сидел, правила нарушал. Да, что-то вроде этого. Но затем просто исчез, взял и испарился. Значит, хорошо сработали. А уж как мы это сделали? Послушай, а там не говорилось ничего про странную женщину.
— Говорилось какая-то паладинша или что-то в этом роде. Не знаю, я особенно в играх не сильна. Мне вечно денег на жилье не хватало. А тут какие уж игры?
— Понимаю, понимаю. А что с Аэлем? Может быть его спросить?
— Он у каких-то дальних родственников.
— Не сомневаюсь, — рассмеялась Айсен. — У этой вороны по всему миру, наверное, есть родственники.
— А как вы хотели? Ангелоиды, все между собой родня, колено ангелоидов, особенно светловолосых, мне кажется, самое привилегированное в нашем мире.
— Если было бы привилегированным, он бы не торговал бургерами в закусочной.
— Он в самом начале пути.
— Что же это тогда ты у него поселилась?
— Ну, видите ли, специальный агент, это личное. — Вита немного помялась. Было видно, что она кокетничает. — Мне продолжать?
— Продолжай, — вдруг сказал Айсен. — Хочу все о тебе знать.
— Ну, влюбилась я в него. — Совершенно без тени стеснения, сказала Вита.
— А что бывает, что такие, как ты, могут в кого-то влюбиться?
— Наверное. Возможно, просто мы не договорились с вами в терминах. Для меня это всего лишь..
— Я понимаю, что это для тебя, скорее всего, ты просто возжелала его на какое-то время.
— Не совсем — вдруг ответила Вита, и Айсен поняла, что она не до конца знает психологию подобного рода сознаний. — Если бы это было сиюминутное желание, впрочем, как это и было в начале, то я бы уже нашла другого. Но здесь… Как-то с ним спокойно, что ли.
— Тюфяк он, — сказала себе под нос Айсен.
— Может быть, но, возможно, он сможет измениться.
— Н: е сможет. Более того, станешь его менять, наслушаешься от его родни.
— Поверь мне, я и не собиралась. Здесь расчет исключительно на то, что вместе нам хватит очков поддерживать сносное существование.
— То есть, всерьез решила перевоспитаться?
— Может быть. Если уж не перевоспитаться, так точно пожить хотя бы в свое удовольствие.
— А до этого ты как жила? Неужели не в свое удовольствие?
— В удовольствие, да не в свое. Я тут была на диагностике, мне насчитали, поражение внутренних, в общем, неважно. По крайней мере, помогли завязать со стиральным порошком.
— В любом случае, для нас он не смертелен, я узнавала.
— Да, но вызывает сильнейшую зависимость. Специальный агент, вы?
— Нет, не пробовала. Как-нибудь проведу эксперимент.
— Я вам настоятельно не советую. Возможно, стоит попробовать тормозную жидкость. Эффект три раза слабее, но вы поймете, в чем дело.
— Тормозная жидкость, — запомнила Айсен. — Хорошо, попробую. Вита рассмеялась.
— Ох, мне влетит, если кто-нибудь узнает, что я врежу здоровью своего начальника.
— Сомневаюсь, некоторые ненавидят своих начальников.
Вита рассмеялась.
— И то верно. Но вы меня, можно сказать, на улице подобрали. Отмыли, накормили. Э
— Это сделал. Аэль, не я.
— Да, отмывал он меня долго, — посмеялась Вита.
— Вот этих подробностей я знать не хочу. — Отвернулась от нее, Айсен. — В любом случае, известно ли тебе, как скоро мы отсюда отбудем? Честно говоря, меня раздражает местная футуристичность, как будто в каком-то дорогом высокобюджетном романе находишься. На пол даже не плюнуть.
— Вы плюете на пол, специальный агент Айрен — громко рассмеялась Вита. — Я думала, я одна такая.
— Я могу и козявку из носа на пол бросить или руку вытереть о стену. — Совершенно серьезно, сказала Айсен. — Просто редко очень это делаю. В доме, в своем не хочу гадить. В конце концов, мои родители очень любят чистоту и не хочу портить им впечатления. Но мой дом заканчивается за порогом. Дальше я нигде не обязана соблюдать хоть какие бы то ни было нормы, кроме тех, которые обязывают меня соблюдать моя работа.