Айрен повернулась к Барасу, в ее глазах плескалась радость. Орк не был опасен, давний друг.
— Барас! Ну наконец-то! Я думала, ты потерялся где-нибудь в штормах! Удачно воскрес. — Айрен подошла к орку и крепко обняла его, хлопнув по широкой спине. Барас, в свою очередь, засмеялся так, что, казалось, стены комнаты дрожали.
Айсен опустила меч. Вина пронзила ее, словно острый нож. Как она могла забыть? Мать же говорила про своего давнего друга-пирата, а она даже не проанализировала эту информацию с тем орком.
— Мама, — тихо проговорила Айсен, стараясь привлечь ее внимание. — Это… это Барас, которого я победила в Улло.
Айрен отстранилась от Бараса и с недоумением посмотрела на дочь, затем на орка.
— А ну-ка повтори, что это, ты его… что? — спросила Айрен с нахмуренными бровями. Барас лишь хитро прищурился, наблюдая за выражением лица Айсен.
— Мама, я его одолела! Сидела в големе. Потом истинная броня. Я набросилась на него, не щадила, — слова вылетали из Айсен, как будто их выдавливали. Она с каждой секундой чувствовала себя все более виноватой.
Барас громко захохотал, его утробный смех разнесся по всей комнате. Это был не злой смех, а скорее веселый, даже добродушный.
— Ох, эта девчонка! — прохрипел он, утирая слезы тыльной стороной ладони. — Ну ты, змееныш, даешь! Побить меня в драке, это надо было постараться! — Он снова захохотал, — Мамаша, ну ты гляди, какая у тебя дочь. Видать не знает, что убить орка, не значит победить.
Айрен смотрела то на Бараса, то на Айсен, с широко открытыми глазами, затем на ее губах появилась улыбка.
— Я смотрю, у тебя много талантов, дочка. Но… не до конца понимаю, почему ты извиняешься? — Айрен смотрела на Айсен, как бы давая ей возможность объяснить.
— Ну как же, — пробормотала Айсен. — Я, выходит, обидела твоего друга… мне не стоило его добивать, что бы он не..
Барас прервал ее новым раскатистым смехом.
— Слышь, змееныш! — обратился он к Айсен, задыхаясь от смеха. — Кто побил орка — друг орка! Твоя мама правильно тебя воспитала. Любая. — Он перестал смеяться и положил свою огромную ладонь на плечо Айсен, немного сдвигая ее с места. — За то, что ты дала мне по морде, я тебя уважаю! А теперь, может, расскажешь мне, зачем ты этот меч вытащила, а, мамзель? — спросил Барас, глядя на нее с интересом и добродушием.
Айсен немного опешила от такого заявления, но улыбнулась, увидев улыбку Бараса. Она уже чувствовала себя не такой виноватой.
— Это меч, который мама мне показала. Он из Срединного мира..
Айсен начала рассказывать о мече, а Барас внимательно слушал, то и дело хмыкая и покачивая головой. Айрен смотрела на дочь с гордостью, видя, как она легко находит общий язык с ее старым другом.
— Да уж, меч знатный, — прохрипел Барас, почесывая пятак. — Но про демонов-то ты знаешь чего?
Айсен посмотрела на мать, та кивнула.
— Ну, какие-то общие вещи, — ответила Айсен. — В гильдии рассказывают, конечно. Но я читаю местные архивы. Я там… работаю.
Барас хмыкнул и уселся на край стола, так что тот опасно заскрипел.
— Эх, змееныш, да что они могут знать… — проворчал он. — Мы вот с моей командой, как пошли в барбакские подземелья..
— В катакомбы под Барбаком? — переспросила Айрен, в её голосе проскользнуло беспокойство.
Барас кивнул.
— А то! Там такое творится, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Демоны… — он замолчал, подыскивая слова. — Демоны четвертого клана… они там, как в улье, кишмя кишат.
— Четвертого клана? — переспросила Айсен.
— Его самого Это… — Барас махнул рукой, — это конец света! У них, поди, и имен-то нет, да и на демонов не похожи. Мы их называли “сшитые”, “расползающиеся”, “визгуны”. Один, так вообще… как будто все гнилые внутренности в мешок засунули, и это вот ходит и воняет, да еще и за живых цепляется, — Барас передёрнулся, как от отвращения. — Тьфу, аж противно вспоминать!
— А сколько их там? — спросила Айрен, нахмурив брови.
— Много, — Барас развел лапы в стороны. — Мы за две недели исследования и половины не прошли. Зато нашли там ходы… ведут аж хрен знает куда, вглубь, в темноту.
— Ты говоришь, новые виды? — уточнила Айсен. — Половина это наши местные гибриды.