Никодим подошел к Айсен, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее.
— Никогда не забывай, что ты — часть эксперимента, — прошептал он и отвернулся, как будто потерял интерес. — Ну, сон заканчивается. Надеюсь, мы скоро увидимся. Наяву.
Лаборатория начала расплываться, голоса приборов затихли, и Никодим исчез. Айсен проснулась в холодном поту, сердце ее колотилось в груди, словно птица в клетке. Этот сон был слишком реальным, слишком пугающим. Она поняла, что Никодим не просто так приходил к ней во снах, что он следит за ней, за ее мыслями и за ее прогрессом. И что грядущая битва будет гораздо сложнее, чем она предполагала.
Айсен резко села в постели, пытаясь отдышаться. Кольцо на пальце тускнело. Комната, окутанная предрассветной дымкой, казалась такой обычной и безопасной после того безумного сна. Но образ Никодима, стареющего и безумного, все еще стоял перед ее глазами. Она встала с кровати, подошла к окну и вгляделась в медленно светлеющее небо. Город просыпался, где-то вдалеке залаяла собака, запел петух. Этот привычный мир казался таким далеким от той лаборатории, полной странных приборов и безумных речей. Но вопрос, который вертелся в голове, не отпускал: был ли этот Никодим реален? Мог ли он проникать в ее сны, наблюдать за ней, как он и говорил? И что он имел ввиду, говоря о том, что они “одной крови”? Она его дочь? Несомненно. Биологически.
Она вспомнила разговор с матерью о ее уникальности, о том, что она не совсем обычный темный эльф. И слова Никодима о том, что она часть эксперимента… Это все складывалось в пугающую картину. Айсен оделась, стараясь успокоить дрожь в теле. Она понимала, что не может просто проигнорировать этот сон. Слишком многое в нем звучало правдоподобно, слишком многое откликалось в ее собственной душе.
Она решительно вышла из комнаты и направилась к покоям матери через катакомбы. Айрен уже не спала и сидела за столом, рассматривая карту катакомб, которую, по-видимому, принес Барас. Орк, в свою очередь, удобно расположился на мягком кресле и читал какую-то потрепанную книгу, время от времени похрюкивая от смеха.
— Мама, — обратилась Айсен к Айрен, — мне нужно с тобой поговорить.
Айрен подняла взгляд от карты и посмотрела на дочь с легкой тревогой.
— Что-то случилось, Айсен? Ты выглядишь бледной.
— Мне приснился Никодим, — произнесла Айсен, и тут же заметила, как лицо Айрен помрачнело. Барас перестал смеяться и оторвался от книги.
— Ты общалась с ним во сне? — переспросила Айрен, ее голос звучал глухо.
— Да. Он был в какой-то лаборатории, полной странных приборов. Он говорил о веланкантах, о главе четвёртого клана… Говорил, что я все правильно поняла, — Айсен старалась говорить спокойно, но ее голос все равно дрожал. — Он говорил, что я часть эксперимента, что мы одной крови… И что он следит за мной. Я накручиваю?
Айрен и Барас молча переглянулись. В комнате повисла напряженная тишина.
— Никодим… — пробормотала Айрен, и в ее голосе послышалась тень страха. — Это… это невозможно. Он не может проникать в сны. Не так.
— Ты уверена? — спросила Айсен, глядя прямо в глаза матери. — Может ли быть, что Никодим… не такой, каким кажется?
Айрен на секунду замолчала, а потом подошла к дочери и взяла ее руки в свои.
— Я не знаю, Айсен, — прошептала она. — Я знаю. Ник конечно сумасшедший, но не безумный. Это наваждение. Скорее всего это демон. Но если он действительно может проникать в твои сны… Это значит, что он намного опаснее, чем мы думали. И нам нужно быть готовыми к худшему.
Барас тем временем встал с кресла и подошел к ним.
— Ладно, хватит тут нюни распускать, — прохрипел он, его голос звучал решительно. — Этот демон… если он правда такой, как говорит девчонка, то я ему пятак начищу, да так, что его в другой мир вышвырнет. Но сперва надо в эти катакомбы сходить. Чем дольше мы тут раздумываем, тем больше этих мутантов расплодится.
Айсен и Айрен кивнули, соглашаясь с Барасом. Они понимали, что тянуть время нельзя. Нужно было действовать, даже если им противостоял сумасшедший демон, способный проникать в сны. Впрочем, то только не был в снах Айсен. И если то, что говорил Никодим в ее сне, было правдой, то им предстоит столкнуться с чем-то, что выходило за рамки их понимания. Демонов надо вышвырнуть, это точно.