Айсен, услышав слова Дины Восемь, почувствовала, как ее сердце наполняется решимостью, граничащей с безрассудством. Как если бы господин Конрад был здесь. Вот это лидер, она не променяет его на другого. Она кивнула и посмотрела на свое окружение, их лица были измучены, но они все еще смотрели с надеждой. Она знала, что они вместе смогут справиться с любыми демонами.
После слов Дины, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием волшебных огоньков, которые Аэль использовал для лечения ран. Охотники, каждый по-своему, переваривали произошедшее, стараясь прийти в себя и восстановить силы. Айсен, подойдя к Раво, который сидел в углу, точил свой огромный меч, решила нарушить тишину.
— Раво, — тихо произнесла Айсен, присаживаясь рядом с демоном. — Я никогда не понимала… почему ты, демон, охотник на демонов? Ну, тоесть, я понимаю что ты демон..
Раво перестал точить свой меч и с удивлением посмотрел на Айсен. Его демонические глаза, обычно полные озорства и веселья, сейчас казались задумчивыми и серьезными. Он несколько секунд помолчал, словно подбирая слова, а потом хрипло произнес.
— Я предпочитаю слова имбалра. Это долгая история, Айсен, — сказал Раво, его голос звучал более низко и серьезно, чем обычно. — Моя жизнь, как демона, была полна хаоса и разрушения. Я служил темным силам, причинял боль и страдания, наслаждаясь этим. Как и змеи. Думаю, в этом нет ничего осудительного. Каждый живет, как может. Я был частью этого мира тьмы, и не видел в этом ничего плохого. Но потом… — он замолчал, нахмурив брови, словно вспоминая что-то неприятное.
— Потом я встретил одного типа, — продолжил Раво, через некоторое время. — Он был охотником на демонов, как и мы. Он не боялся меня, не ненавидел, как другие. Он увидел во мне что-то другое, он увидел во мне… искру, которую, как я думал, я уже давно потерял. Он не пытался меня убить, он пытался меня изменить. Он показал мне, что есть другой путь, что есть свет даже в самой темной душе. Есть разные хищники. Одни убивают чтобы есть, другие просто так. По закону природы, последних не должно быть. Поэтому я борюсь.
Айсен внимательно слушала Раво, ее глаза были широко открыты от удивления и интереса. Она никогда не думала, что у демона может быть такая история.
— Что это был за тип? Дина Восемь?
— Нет, это было не так давно. Он стал моим другом, — продолжил Раво, с теплотой в голосе. — Он научил меня сражаться не только ради разрушения, но и ради защиты. Он научил меня, что даже демон может быть героем. Но потом… он погиб, сражаясь с демонами. Его душу переместили и никто не смог воскресить. И я поклялся, что буду продолжать его дело, что буду охотиться на демонов, чтобы отомстить за него и искупить свои грехи прошлого.
Раво замолчал и снова принялся точить свой меч, его движения были резкими и отрывистыми. Айсен еще несколько секунд помолчала, обдумывая слова демона, а потом тихо сказала.
— Спасибо, Раво, что рассказал мне это, — сказала Айсен. — Я никогда не думала, что у тебя такая история. Я понимаю, почему ты так яростно сражаешься. И я рада, что ты с нами. У меня нет такой мотивации. Я просто тут живу.
Раво посмотрел на Айсен, и на его губах появилась легкая улыбка, его демонические глаза светились благодарностью.
— И я рад быть с вами, Айсен, — проговорил Раво, и его голос снова наполнился озорством и весельем. — Иногда достаточно и этого. Вместе мы справимся с любыми демонами. Даже если это будут демоны на динозаврах, хе-хе! А может, и со сфинксами сразимся, а?
Айсен рассмеялась. После разговора с Раво, Айсен почувствовала, что она больше не смотрела на демона, как на странное создание, а видела в нем союзника который, так же, как и она, борется со злом. Она отошла от Раво и присела рядом с Кайлом, который, по-прежнему, сидел, прислонившись к стене, и возился со своими инструментами.
— Кайл, — кивнула Айсен, привлекая внимание гнома. — Ты многое повидал, и ты так спокойно говорил про этих демонов, и чудовищ. Как будто это для тебя обычное дело. Ты часто сражался с демонами?
Кайл перестал копаться в своих инструментах и посмотрел на Айсен, его глаза, обычно полные хитрости и ухмылок, сейчас казались серьезными. Он несколько секунд помолчал, подбирая слова, а потом, хриплым голосом, произнес.