Айсен вздохнула, отгоняя от себя тревожные мысли. Она понимала, что сновидения — это всего лишь игра подсознания, и что ей нужно сосредоточиться на настоящем. Она встала и вошла в дом, чтобы подготовиться к новому рабочему дню.
После сытного завтрака и быстрого сбора, Айсен вышла на улицу, где ее уже ждала ее повозка, новенькая, выкрашенная, которая с честью выдержала бесчисленное количество ее поездок по городу. Айсен села за руль, и, заведя двигатель, с усмешкой подумала: “Тебя уже перекрасили”.
Новый вызов, полученный от Файфеля и её сестры из будки бесов, был не менее странным, чем предыдущие. “Сбежал телевизор”, - гласило сухое сообщение, которое, на первый взгляд, казалось шуткой. Но Айсен знала, что в ее городе нет ничего невозможного, и что, скорее всего, ей снова придется столкнуться с чем-то необычным.
“Ну, почему не сбежал холодильник?” — подумала она. — “Вот это был бы сюрприз. Можно было поесть”.
Прибыв на место вызова, Айсен обнаружила, что улица, на которой предположительно находился сбежавший телевизор, была оцеплена агентами, которые, с напряженными лицами, стояли возле невзрачного, заброшенного здания. Айсен, припарковав свою паовозку, подошла к одному из агентов и предъявила свое удостоверение. Тагаи и змеи, все были насторожены.
— Что здесь происходит? — спросила она, ее голос был спокойным и уверенным.
— Похоже, у нас тут аномалия, — ответил агент, его взгляд был очень напряженным. — Сбежал телевизор, и теперь прячется в этом здании.
Айсен нахмурилась, ее брови сошлись на переносице. “Сбежал телевизор?” Всё же так. Она не могла поверить своим ушам. Она, конечно, привыкла к странностям своего столицы, но даже для нее это было чем-то новым.
— И что? — проговорила Айсен, — Вы же агенты, зайдите и заберите его.
— Мы не можем, — проговорил агент. — Он очень странный. Мы зашли, и он начал нас атаковать.
— Атаковать? — переспросила Айсен, и приподняла одну бровь. — Как именно атаковать?
— Ну… он… он бросался в нас тарелками, — ответил агент, его глаза были полны ужаса. — И ещё показывал какие-то жуткие лица, мы не смогли выдержать.
Айсен прикрыла рот рукой, и рассмеялась.
— Хорошо, — проговорила она, — я поняла. Я зайду и посмотрю, что там происходит.
Айсен подошла к зданию и, осторожно открыв дверь, вошла внутрь. Внутри царил полумрак, а в воздухе витал запах пыли, неубранных кистей и сырости. Она медленно шла вперед, стараясь не шуметь, и, как только она зашла в первую комнату, она увидела его.
Телевизор был старый, допотопный, с огромным кинескопом и деревянным корпусом, но в нем было что-то ненормальное. Он передвигался по комнате, как на ходулях, его ножки, как маленькие лапки паука, бегали по полу, а его экран переливался разными цветами, показывая какие-то неразборчивые образы. Он напоминал старого, побитого жизнью вояку, который ещё может дать жару. И Айсен понимала, что недооценивать его нельзя. Айсен, застыв на пороге комнаты, наблюдала за странным поведением телевизора, ее разум отказывался верить в происходящее. Она видела много странного в своей жизни, но чтобы телевизор бегал, да еще и швырялся предметами — это было перебором. Внезапно телевизор остановился, повернулся к ней своим экраном, и на нем появилось изображение какого-то жуткого лица, с горящими глазами и длинными острыми зубами. Затем из его корпуса вылетел, словно снаряд, круглый диск, который со свистом пронесся мимо ее головы.
— Эй, осторожнее, — проговорила Айсен, инстинктивно пригнувшись.
Телевизор не ответил, а лишь выпустил еще один диск, и еще один, и еще один, целую серию дисков, которые, словно лезвия, летели в ее сторону. Айсен, уворачиваясь от летящих снарядов, укрылась за старым диваном, и, выглянув из-за укрытия, прокричала:
— Ты кто вообще такой? И что ты от меня хочешь?
Телевизор, перестав метать диски, внезапно заговорил, его голос был хриплым и искаженным, словно из другого мира: