Выбрать главу

— Почему? — спросила Лиза. — Ты же знаешь эту гильдию, как свои пять пальцев. Как мы без тебя там разберемся?

— Там проход по подвалам, — ответила Айсен, — Изобретение Дины Восемь. Если я туда зайду, сработают защитные чары. Они настроены на определенные группы крови, и я среди них числюсь. Надо обойти с заставы.

— И как мы тогда туда попадем? — спросила Айрис.

— Тоннели.

Через несколько часов Айсен и Лиза, одетые в темную, неприметную одежду, пробирались по узким и темным подвалам, расположенным под городом. Сырость и плесень пропитали воздух, а каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах.

— Фу, какая гадость, — проворчала Лиза, морщась от запаха. — Я думала, что в подземельях лучше, чем здесь. Я уже отвыкла от всего этого — она смахнула с руки скользкую жижу — великолепия.

— Терпи, — ответила Айсен, — Мы почти пришли.

Они остановились перед массивной железной дверью, закрытой на несколько замков и засовов. Айсен постучала в дверь условным стуком, и через мгновение в небольшом окошке показалось лицо гнома.

— Кто такие? — спросил гном, подозрительно оглядывая их.

— Это ко мне, — сказала Айсен, — Пропусти их, Кайл.

Гном нахмурился, но, узнав Айсен, открыл дверь и пропустил их внутрь.

— Давно тебя не было видно, Айсен, — сказал Кайл, — Я думал, ты забыла про нас.

— Не дождетесь. Но у меня работа. — усмехнулась Айсен, — Мне нужно кое-что обсудить с Диной Восемь.

— Ладно, ладно, проходите, — сказал Кайл, — Но будьте осторожны. Здесь не любят посторонних.

Лиза цыкнула. Она ненавидела карликов. Гном был невысоким, коренастым, с длинной седой бородой и проницательными серыми глазами. Он был одет в кожаный фартук и вооружен молотом и киркой.

— Это моя мама, Лиза, — сказала Айсен, представляя Лизу Кайлу. — А это Кайл, он был на видел. Здесь за главного.

— Приятно познакомиться, — сказала Лиза с приторной улыбкой, протягивая руку Кайлу.

Гном пожал ей руку, но его взгляд оставался настороженным.

— Ловушки есть? — спросила Лиза, оглядываясь по сторонам.

— Ловушки? — усмехнулся Кайл. — Какие ловушки? Здесь никто не ставит ловушки. Даже айлаки. У нас здесь все свои, все проверенные. Не боись.

— Да что ты говоришь? — огрызнулась Лиза, — А если кто-то захочет проникнуть сюда без спроса? По потолку? Или как дым?

— Не проникнут, — ответил карлик, — У нас здесь защита круче, чем у анунака. А даже если и проникнут, то долго не протянут.

— Да ну? — скептически произнесла Лиза. — Неужели все так хорошо?

— Мама, — перебила ее Айсен, — Хватит спорить. Кайл знает, что делает.

Лиза посмотрела на Айсен и замолчала, чувствуя ее недовольство. Она понимала, что Айсен не нравится ее манера спорить со всеми подряд. Но характер никуда не денешь.

— Извините, — сказала Лиза Кайлу, — Просто я привыкла все проверять сама.

— Да ладно, — махнул рукой Кайл, — Я понимаю. Ты же специальный агент, верно? Айсен рассказывала.

— Была, — поправила его Лиза, — Теперь я просто мать.

— А, ну это еще лучше, — сказал Кайл, — Айсен у тебя отличная дочь получилась. Ты ее хорошо воспитала.

Лиза улыбнулась, услышав похвалу в адрес Айсен.

— Спасибо, — ответила она, — Я старалась.

— Ладно, хватит болтать, — сказал Кайл, — Пойдемте.

Гном повел их дальше по подвалам, пока они не вышли к небольшой платформе, на которой стояли две вагонетки.

— Садитесь, — сказал Кайл, — Сейчас поедем.

Айсен и Лиза сели в вагонетки, и Кайл дернул за рычаг, запуская механизм. Вагонетки с грохотом покатились по рельсам, углубляясь в подземелья.

Лиза смотрела по сторонам, вспоминая свое прошлое. Она вспомнила, как была специальным агентом, как излазила все эти катакомбы, как стреляла в монстров, как таскала хабар и гоняла на спортивной тачке. Это было интересное время, полное приключений и опасностей. Но потом она встретила хозяйку Айрен, влюбилась в Хлою, и появилась Айсен. Все изменилось. Теперь ее жизнь была связана с детьми. Она больше не была бесстрашным агентом, она стала матерью. Она заботилась о своей дочери, защищала ее и любила ее больше всего на свете. И она не променяла бы все свои прошлые приключения на одну улыбку Айсен. Ну и Лизы Второй. Родную дочь Лиза любила не меньше. Просто спорила с ней чаще.