— Хорошо, — ответил Айтун. — Нам нужны… штуковина, которая двигает время, штуковина, которая делает время стабильным, штуковина, которая сглаживает временные колебания, и… искусственный хвост?
— Дайте карту — Никодим посмотрел — да. действительно. Искусственный хвост. Оруже капитанов архангелов. Ладно, я понял, — сказал Никодим. — Просто скажи мне, что искать. И где это может быть.
Айтун показал на схеме.
— Транзистор времени должен быть в том углу, — сказал он, указывая на заваленный обломками стол. — Стабилизатор потока — вон там, на полке. Конденсатор флуктуаций — в ящике под столом.
— Отлично, — сказал Никодим. — Тогда за работу. И не забудь про пайку. Нам понадобится много электродов, чтобы собрать эту штуковину.
Они принялись за поиски, копаясь в обломках, переворачивая ящики и изучая схемы. Работа была трудной и утомительной, но сатир и анунак не сдавались.
— Нашел! — вдруг воскликнул Айтун, вытаскивая из-под завалов блестящий предмет. — Это транзистор времени!
— Отлично! — обрадовался Никодим. — Теперь осталось найти остальные штуковины.
Вскоре они продолжили поиски, с надеждой на то, что вылов поггов все еще возможно собрать. И что они смогут остановить чудинов и демонов от изменения прошлого. А если не смогут… что ж, тогда у них всегда есть ром. Он, как известно, помогает пережить любые катастрофы.
Банан или нет
Второй уровень катакомб под миром змей в Барбаке был пропитан сыростью и древним волшебством. Факелы, прикрепленные к каменным стенам, бросали зловещие тени на лица четырех демонических владык, собравшихся на совет. Воздух был тяжелым от напряжения и едкого запаха серы. Три из четырех кресел были пусты, лишь отблески углей в жаровнях напоминали о недавнем присутствии хозяев.
Единственным, кто остался, был Господин — Ксарак’Тул — создание, чья анатомия, казалось, бросала вызов самому понятию «лицо». Вместо него из капюшона его мантии вырывались клубящиеся щупальца, оканчивающиеся острыми когтями и светящимися синими присосками. В мрачном свете эти щупальца напоминали змей, танцующих безумный танец.
Перед ним, на резном столе из окаменевшей древесины, лежала карта страны Барбак, испещренная символами и знаками, известными только демонам. Возле нее, в замысловатом хрустальном кувшине, булькала темная жидкость, издавая тихий шипящий звук.
— Итак, мои дорогие друзья… вернее, мои бывшие друзья,” — прошипел Ксарак’Тул, и его щупальца нервно задергались. Три кресла остались пустыми. Эльфийские подхалимы! Предали нас ради горстки звездной пыли и обещания вечной молодости!
Он фыркнул, и один из его щупалец выстрелило в ближайший факел, погасив его с мокрым хлопком. Господин негодовал. Тишина, воцарившаяся после этого жеста, была оглушительной. Наконец, Ксарак’Тул продолжил, его голос был искаженным эхом, словно доносился из самой бездны:
— Они ушли, сбежали, поджав хвосты. Но я… я останусь. Не стану рабом, как князь, который сейчас лебезит перед сырной девчонкой.
В склепе раздался тихий скрежет — это слуга Ксарак’Тула, маленькая горгулья, вытачивала когтями символ на каменном полу.
— Останетесь? Господин, не кажется ли вам, что ваша… эмм… настойчивость граничит с безумием? — произнес голос из тени. — Это говорил явно не слуга.
Из темного угла склепа выступила фигура, одетая в броню, покрытую рунами. Это был Громад — правая рука Ксарак’Тула, преданный и невероятно циничный демон-воин. Он доложил о происшествии с князем и о том, что черная дочь сбежала. Лицо демона скрывала маска в виде волчьей морды, но по голосу было ясно, что он не разделяет энтузиазма своего повелителя.
— Безумие? Громад, ты забываешь, с кем разговариваешь! Безумие — это уйти, когда цель так близка! — прорычал Ксарак’Тул. — Черная дочь… она станет ключом к величайшей силе, которую когда-либо видел этот мир! И я не уйду, пока она не будет моей! Порталы, острова, волшебство! Я стану как Презирот!
Громад вздохнул, и маска на его лице, казалось, стала еще более угрюмой.
— Презироту помогали… Господин, с вашего позволения, напомню вам, что мы ищем эту самую Черную дочь уже… сколько? Десятилетия? И как? И все, что мы нашли — это кучка сумасшедших пророков и несколько невинных рабов, перепачканных чернилами. Эта эльфийка, неужели она так важна? Она просто дочь местных ангелоидов. В ней нет ничего..