Фиггл, казалось, был немного разочарован тем, что его гениальная идея оказалась не такой уж и гениальной. Он почесал голову когтистой лапой и пробормотал:
— Ну… может, если мы заколдуем бананы? Или добавим немного серы? Или… немного кровушки? Они же ее пьют. Тот парень, помните? Который сбежал от Селики спасительницы?
— Который привел к нам слежку?
— Он — горгулья мотнула крыльями — он говорил, что девчонка пила кровь.
— Где он ее видел? — спросил Ксарак'Тул.
— Он следил за ней… Потом целый месяц.
Громад покачал головой:
— Нет, Фиггл. Забудь про бананы. Лучше сосредоточься на чем-нибудь… полезном. Например, на том, чтобы начистить броню Господина. Она вся в слизи.
Ксарак’Тул снова погрузился в раздумья. “
— Вздор, бананы отбрасывать рано. Даже обычные бананы могут быть полезны. В конце концов, их можно использовать… для подкупа! У них есть в гильдии демон. Он тоже пользуется бананами. Может он расскажет..
Громад вздохнул. Похоже, от банановой темы им было не уйти.
— Господин, с вашего позволения, я бы хотел узнать, почему эта самая Черная Дочь так важна для вас? Зачем вам ключ к величайшей силе? Разве у вас и так ее недостаточно? Идолище позволяет вам иметь свой клан. Эльфы врут Давайте оставим их, и отправимся в адский мир. Жечь, грабить, приказывать. Мы же демоны, мы должны это делать, мы же демоны разве нет?
Вопрос Громада, казалось, застал Ксарак’Тула врасплох. Он замер, его щупальца застыли в воздухе. Наступила долгая, напряженная тишина. Наконец, Ксарак’Тул заговорил, его голос стал тише и задушевнее:
— Ты прав, Громад. У меня достаточно силы. Я мог бы завоевать Барбак, поработить змей, заставить эльфов танцевать под мою дудку… Надо было бы только разобраться с Миэль. Но это все бессмысленно. Это все… пусто.
Он вздохнул, и склеп наполнился запахом гниющих водорослей.
— Когда-то давно, еще до того, как я стал Повелителем Теней, я был… другим. У меня была цель, мечта… Я хотел создать свой собственный мир, свой собственный порядок. Но для этого мне нужна была… помощь.
Он помолчал, словно собираясь с духом.
— Тогда я встретил Айрен. Темную эльфийку. Мать Черной дочери. Она была… необыкновенной. Умная, сильная, амбициозная, хитрая, злая. Она верила в меня, видела во мне то, что не видел никто другой. И я поверил в нее. Я помог ей создать Дом Черной Травы, дал ей знания, силу… Я верил, что вместе мы сможем все. Она обещала мне помочь с порталом теней, который откроет путь в мой собственный мир. Но потом… она предала меня. Это было три года назад. Я все еще помню ее слова.
В голосе Ксарак’Тула зазвучала горечь.
— Она связалась с этим… орком. Пиратом. Барасом. Свинья вскружила ей голову своими сказками о приключениях и сокровищах. И она сбежала. Сбежала, оставив меня ни с чем.
Громад молчал, внимательно слушая. Он никогда раньше не видел Ксарак’Тула таким… уязвимым.
— Черная дочь… она — ключ к порталу. Айрен, должно быть, передала ей свои знания, свою силу. Если я заполучу ее, я смогу открыть портал и наконец-то осуществить свою мечту. Она совсем не нужна гадюкам. У них нет чувств! Зачем им эльфийка? Я смогу с ее помощью стать поистине сильным.
Ксарак’Тул замолчал, опустив щупальца.
— И еще… я хочу знать, почему. Почему Айрен предала меня? Почему она выбрала этого орка вместо меня? Я должен понять это, чтобы двигаться дальше. Он здесь, как и она. Не похоже, что дело в привлекательности. Просто… Орк может оказаться звеном, ведущим к кому-то другому.
Громад кивнул. Теперь он понимал. Это было не просто стремление к власти, это была… личная вендетта. Влечение, предательство, разбитые мечты… Даже демоны, оказывается, не застрахованы от этих чувств.
— Я понимаю, Господин. Тогда мы найдем Черную дочь. И мы заставим Айрен ответить за свое предательство, — твердо произнес Громад.
Ксарак’Тул посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.
— Спасибо, Громад. Твоя преданность… бесценна. И да… ты прав. Бананы… подождут.
Он повернулся к Фигглу.
— Фиггл, займись чем-нибудь полезным. Например, разузнай все об Айрен и этом… Барасе. Где они сейчас, чем занимаются… Все, что сможешь найти. Что делает гильдия? Где Айсен?