— Вы знаете, он создал теорию времени..
— Теорию, причем тут теория? Я, знаешь ли, владею этим заклинанием. — Анунаку стало настолько обидно, что подняв руку, он вызвал небольшой теневой шар. — Смотри, темная материя, темная энергия. Он вызвал другой шар похожего цвета. — Вместе их совмещаем, открываем пространство. Смотри, — внутри двух
совмещенных шаров открылся небольшой портал, оттуда словно сквозь окно смотрел другой анунак. — Видишь, это я в детстве. Ну, если можно так сказать.
Другой анунак только выглядывал из скорлупы, хлопал маленькими крылышками и гневно щелкал клювом.
— Вы смотрите прошлое, можете посмотреть будущее?
— Будущее посмотреть невозможно, потому что его еще нет, — отрезал Анунак.
— Значит, вы не до конца посмотрели записи Никодима. Он вывел теорию, согласно которой..
— Иногда подобное выводит меня из себя. — Хотел разозлиться анунак, тут же послушался грохот камней.
Айрис сделала шаг назад, возможно она сказала что-то лишнее.
— Эх, грустно — вздохнул анунак и опустил крылья, — но я
вынужден признать, что даже низшая фея оказалась в этом плане лучше меня. Неужели у них все сатиры такие?
— Нет, сатиры как правило глупые пьяницы, такие же как тагаи. Дриады, гарпии тоже такие же, максимум фавны, что-то вроде элиты среди рабов. Но все равно низшие феи есть низшие феи. Как правило. Двадцать лет, а мы не знаем сколько он существует в виде сатира, ведь двадцать лет он провел только у нас. Это очень большой срок, только самые тупые или отпетые находятся в обличии сатира столько лет, прежде чем эволюционируют в пикси или в кентавра. Таких проще превратить в дерево и заставить лет
пятьдесят осознавать свои ошибки. То есть он сатир сознательно, скорее всего он просто не может эволюционировать вне эльфеона или хотя бы под нашим куполом. Не хватает энергии. Поэтому он
находил и искал волшебных созданий, напитывался от них энергией, этим и кормился. Так сказано в его записях по крайней мере.
— Да, слог фейский. — Анунак, имея мозг, превосходящий возможности любого смертного создания, все-таки имел довольно примитивное сознание, поэтому даже занеся такой объем информации себе в голову, хорошо ориентироваться в ней он не умел.
— Значит ничего пока не станем с ним делать?
— Я считаю, что что-то делать с ним лишнее, а вот объединиться и проводить дальнейшие исследования может быть вполне замечательно. Вашу мечту, по крайней мере,
мы точно сможем осуществить.
— Серьезно? — приподнял брови анунак? На сколько я знаю,
никому из моих братьев еще не удалось сделать подобное.
— Ваши братья заняты тем, что, вам напомнить, один строит себе золотой дворец, другой выводит рабов, которые, сидя на месте,
генерируют энергию страданий и могут подпитываться лучами нескольких солнц, которые он запустил под свой купол, а еще один..
— Нет, нет, нет, я понимаю, да, они все бездари, это я знаю и так, но исследования, прорывные исследования, над которыми мы работаем девяносто лет, предыдущие поколения до тебя, последние семьдесят лет мы с Конрадом..
Тут как раз вошел Конрад, огромный ангелой в доспехах. Он вошел неслышно, ничто не говорило об его появлении, сумасшедшая
волшебная сила, которую он обладал, была одновременно его самым мощным козырем и самым мощным стимулом того, что когда-нибудь анунак избавится от Конрада, потому что тот стал слишком
силен, но не сейчас. Помимо огромной силы Конрад обладал огромным умом, лидерскими качествами, однако совершенно не стремился чем-нибудь руководить, власть его привлекала лишь от части, ему было достаточно своих собственных исследований, претендовать на власть в стране или становиться кощеем, он совершенно не планировал, именно поэтому анунак держал его подле себя и скорее всего доверял настолько, насколько вообще способно доверять тварное существо.
— Повелитель — сказал Конрад, он вытянулся по стойке смирно, тряхнул длинными кудрявыми волосами, белоснежными как летние тучи, — вот отчет, вот еще один, я полторы недели провел в логове этой феи, можно сказать, что сработался с ним, некоторые мои слуги остались ему помогать, все оборудование, дозволенное к передаче от вас ему, мы установили, настроили, показали как работает, он был в восторге.
— Что он сказал на тему наших исследований?
— Повелитель — на лице Конрада мелькнула сумасшедшая
улыбка, глаза его искривились, подобного рода безумие, означало лишь одно, все удалось, — все удалось! — так и сказал Конрад, он редко повышал голос в присутствии своего повелителя,