разговаривать не стал, просто бы посторонился и обошел по большому кольцу, так что отношение Лизы к архангелу Эльвира разделяла полностью. Через три часа дороги, когда Айрен вся извелась, и ее несколько раз уже выпускали из повозки побегать по ближайшим лесам, наконец-таки процессия из трех повозок добралась до гор. Третья повозка тонированная, такая же темная, как Лизина, но с более крупными колесами присоединилась к ним совершенно неожиданно. Только замелькали различные
огоньки на одном из планшетов Лизы, она послала короткий сигнал и повозка встроилась между Лизиной и Никодимовой.
— А кто это там, — наконец, в конце пути спросила Айрен? — Только сейчас заметила, что эта повозка приехала вместе с нами.
— Да моя мать решила к нам присоединиться, — просто ответила Лиза.
Из повозки вышла Айрис. Айрен удивилась тому, как одета змея. Высокая обувь с рифленой подошвой, что-то вроде шубы из кожи с мехом на воротнике, рукавах и оторочке, небольшие металлические пластины на груди животей и спине, перекинутые через плечо,
небольшая винтовка и что-то вроде небольшого ледоруба в перекрестье к ней.
— Приветствую, хозяйка — замахала рукой Айрис, она была очень веселой.
Айрен поначалу решила, что веселье это наигранное, как у многих тварей, которых она видела до этого, но нет. Женщина действительно была крайне весела, даже поравнявшись с своей дочерью, взъерошила ей волосы, поцеловала в щеку. Лиза была очень удивлена, но особо вида не подала. Также Айрис очень долго о чем-то разговаривала с сатиром, тот весело смеялся, приплясывал на своих козлиных копытцах, водил в воздухе руками, а потом, когда ему был вручен мощный государственный
планшет, весело и как-то по безумному ухмыляясь, принялся что-то ей рассказывать и доказывать. Проводились они до поздней ночи, Айрен совершенно недовольная, происходящей вокруг болтовней,
хотела было позвать Эльвиру высоко в горы, но та сказала, что у нее сильно болит голова.
Айрон убежала сама, впрочем никто ее не останавливал, она бежала вперед на четвереньках, как дикий зверь, полностью отключив сознание, ей удалось загнать несколько крупных копытных, одного из них она придушила, но отпустила. Наловив в речке местную версию морских гадов без рук и очень тупых, но зато очень вкусных для нее, Айрен насытилась, напилась воды из горного ручья, невероятно чистой, это была самая чистая вода,
которая пробовала темная эльфийка во владениях анунаков. Она уже ближе к глубокой ночи вернулась в небольшой горный дом, которым то ли владел Никодим, то ли он был выдан ему во владение Конрадом или даже самим повелителем.
— Весело посидели, — сказала Айрен, ни к кому не обращаясь, заходя в дом и вытряхивая из волос небольшие ветки, отряхиваясь от песчинок. — Что за мерзостные морские гады, почему у них нет рук, почему они не разговаривают?
— Это рыба хозяйка, сказала Айрис, поднимая странными обструганными палочками кусок какого-то нежно-розового мяса. — И у нас даже есть те, кто едят их сырыми, я, например, иногда этим балуюсь, хотите попробовать?
— Нет, я наелась, вместе с головой и потрохами, как и полагается настоящему хищнику.
Айрон весело дыхнула на Айрис, открыв рот. Вместо отвратительного запаха оттуда донесся аромат цветов. Все полностью переварилось.
— Ладно, я спать.
Айрен бойко взбежала по ступеням, хлопнула по спине Никодима, который стоял в проходе, прикручивая какое-то оборудование. Тот только посмеялся и, упав на кровать, свернулась клубком и уснула.
— Хозяйка не перестает меня удивлять, ни от кого бы, я никогда не стерпела подобного поведения, пожалуй, лишь от повелителя и от Конрада, — тихо проговорила Айрис. — Но она так приятно пахнет, — с улыбкой сказала женщина. — Просто невероятно. Запах цветов, запах горной реки, хвойный запах леса. Это лучше, чем тот освежитель в театре, в котором мы ходили с тобой в детстве. Лиза, ты помнишь?
— Да, помню, ты меня с лестницы спустила, когда я недостаточно низко присела в приветствии перед каким-то береем. — Машинально
ответила Лиза, — что ты, мама, я не обижаюсь.
— Ну да, изрезала ножницами мое платье тогда вечером, стоило мне отлучиться.