— Общались как менады. Только наверняка вы не были пьяны.
— Ну почему? Мать иногда закладывала за воротник. Правда, она предпочитала смешивать кровь тагаев с алкоголем. Без этого ярости постоянно бить меня и унижать у нее все-таки не хватало.
На самом деле, за своей яростью она прячет совсем неконфликтную натуру. Не могу сказать, как я отношусь к своей матери. В конце концов, не знаю никого из змей, кто появился бы на свет подобным образом. Все из пробирки, все очень горды этим.
— А я, честно говоря, этого не понимаю. Вот взять того же Макаревича.
— Макаревич ангелоид. Совершенно не понимаю, что у них в голове.
— Вот и я не понимаю.
— Как ты думаешь, что в голове у Эльвиры?
— Ну, я думаю, что стеснение. Хозяйка, вы как-то ей уж очень нравитесь. Она боится слово сказать поперек. Но видно при этом, что большинство ее убеждений абсолютно не совпадает с вашими.
— Это я уже поняла. Она собирает целый двор мелких гадких созданий, которых надо было бы всех устранить.
— И я того же мнения, говорят, от этого мерзкого собачьего приюта воняет на целый район. Однако, тем не менее, никаких разрешений не сделаешь, никаких решений не примешь. Несколько высокопоставленных ангелоидов и даже несколько бесов крышуют этот приют. Одни, чтобы собирать энергию счастья, другие, как ни странно, чтобы собирать точно такое же количество энергии страданий от местных тагаев, которые живут рядом и постоянно нюхают собачье дерьмо. — Рассмеялась Лиза.
— Да, я уж, честно говоря, много там всего нанюхалась.
— Хозяйка, к сожалению, у Эльвиры нет вашей непосредственности.
Она наверняка с самых ранних лет была очень забитой, потому что была бесталанной. К тому же, у нее есть сильные крылья. Ангелоид с такой способностью редко воспринимается иначе, как тот, кто совершает длительные полеты. Да и, честно говоря, она довольно глупа и никогда не хотела обучаться.
— А ты хотела? Неужели тебе приятно было сидеть за планшетами, за бумагами, что-то учить, записывать насильную информацию на свой мозг?
— Ну, я-то такой создана. Гадюки очень хорошо с этим справляются.
А вот ангелоиды нет. У них, как у птиц, ветер в голове.
— Ну, не, согласись. Могу сравнить с гарпиями. Так вот, Эльвира намного умнее гарпии.
— Но не намного умнее рядового тагая. Ангелоид должен быть умным, хитрым. Помимо того, чтобы собирать энергию счастья
и перерабатывать ее в энергию страданий для своих повелителей,
он должен ловко манипулировать и тагаями, и низшими тварями.
Вот, например, как Архангел Конрад. Хоть я его, в общем, не важно, как я к нему отношусь, — замяла тут же эту свою фразу Лиза. — Он отличный манипулятор. Благодаря этому он и добился таких высот.
— А почему Эльвира не работала с такими, как Конрад?
— Скажете, спросите лучше хозяйка, почему Конрад не берет себе таких, как она. Она слишком внушаема и слишком боится.
— Я думала, бояться это нормально, — ответил Айрен. Я, например, очень боюсь драконов или каких-нибудь мощных лапифов, которые одними ударами руки могли бы превратить меня в мокрое место.
— Однако, да, хозяйка, у вас есть страхи. Но наверняка вы забирались на спину дракона.
— Ну, на спину дракона — нет. Я с драконами виделась всего пару раз. Но вот на корявый ствол лапифа я забиралась. Особенно когда была молода и только получила это тело. Ох, они ругались, били своими ветками. Один раз даже кинули меня на камень, так что у меня раскололся череп. Потом неделю заращивала. Тем не менее, от этого тела не отказалась. Заработал уважение того самого лапифа. Он меня учил дуть на листву, чтобы она приятно свистела на ветру.
— Можно сказать, что обучал вас музыке. Вам же ведь нельзя в мире фей еще пока ей заниматься.
— Да, нельзя, или сто лет проживи, или эволюционируй. Например, в скрытника. Но мне никогда не нравилось метать кинжалы. Может быть, хотела бы стать всадником. Но пока что мне доверили всего две ямы с гидрами. А тут я и пропала.
— А как вы здесь оказались?
— Надо было прикрепить золотые таблички к этому храму.
— Он действительно был никому не нужен, как предположил повелитель.
Я думаю, что этот канак не предположил, а все точно знал. Иначе ему прилетело бы от моего лорда Эолза Якорника. Действительно, храм практически бесполезный. Наверное, — она огляделась. — До сих пор не могу поверить, что позволяю себе говорить такое.
Попробуй скажи при лордах, что хотя бы один из их храмов бесполезен. Тут же удостоишься их осуждающего взгляда.