Айрис выдохнула.
— Хозяйка, не пугайте меня так. Я уже думала, что мы навсегда
потеряли возможность наблюдать, как растет фея.
— Ну да, с одной стороны, действительно, не стоило мне упускать такую возможность. Да и вам тоже, в срединном мире вряд ли кто-то
позволит вам за этим смотреть. Хотя, все можно купить. Впрочем, действительно. Зачем? Впрочем, действительно.
Айрен поставила горшок на тумбочку рядом с кроватью и снова забралась на нее, укутавшись одеялом.
— Каждый день нужно подпитывать его фейской энергией. Это можем делать я, Никодим или те трое сатиров. Скорее всего, даже совместной энергией сатиров будет достаточно лишь на небольшое время. Это значит, мне придется много есть, очень много есть, а еще много получать энергии солнца. Скорее всего, настоящего солнца, а не вашего искусственного.
— Может быть, это удастся заменить каким-нибудь препаратами, — спросила Айрис.
— Каким-нибудь зельями, — сказала Лиза.
— Зельями? Возможно. Просто я не знаю об этом. Если он завянет, что ж, так тому и быть, — отмахнулась Айрэн. — У меня никогда не было материнского инстинкта.
— Я буду следить за ним, как за своим, — сказала Айрис, и взяла горшок на руки.
Лиза громко рассмеялась до слез.
— Даже лучше, сказала Айрис, и вышла.
— Вот так бывает, пожалуй, — пожала плечами Айрен, глядя на Лизу, которая положила свою голову на колени хозяйки.
— Да, моя мать на самом деле совершенно непредсказуемая женщина. Говорят, что когда она пыталась вырастить меня, была вечно раздражена, злилась, отвечала невпопад. А здесь совершенно другая реакция. Хотя ребенок даже не змея, а фея.
— Ну, называть его ребенком еще рано. Пока что это просто цветок. Все зависит от энергии, которая будет его питать. Вполне возможно, что это будет просто тело, наделенное разумом не выше звериного. Хотя и сильное, и довольно крепкое. Не знаю, получится ли мне ему приказывать. Возможно, его просто стоит отпустить, как хищника в лес.
— Неважно, что получится. Главное вырастить его. Эти исследования помогут нам совершить прорывной скачок в наших технологиях.
— Зачем вам так важно изучать фей, — спросила Айрен.
— Это секретная информация, — сказала Лиза.
Айрен продолжила гладить, перебирая пальцами челку Лизы.
— Но я вам расскажу. В конце концов, у меня есть на это разрешение. — Хитро улыбнулась. Лиза показывая маленькие аккуратные зубки. — Повелитель хочет вырасти новую породу гадюк, основанную на наследии фей. Проблема в том, что у него нет ни наследия фей, ни возможности контролировать столь мощных созданий.
— Вот в чем дело. Все дело в новых солдатах.
— Да, именно в них. А покупать фейских клонов?
— Фейских клонов? — Подняла бровь Лиза.
— Ну да, лесные эльфы в огромном количестве продают клонов. Точно так же, как и рептилии. В срединных мирах, я знаю, многие бесы торгуют гадюками. Правда, не такими совершенными, как ты. Ангелоидами.
— Наверняка, это очень слабые создания.
— В целом, да, годные только носить вещи, может быть, лечить. Да, отбиваться от стай трусовоев.
Лиза представила себе стаю бродячих собак или сходных с ними хищников. Смогла бы она без тяжелого пистолета или каких-нибудь заговоренных бесовских дубинок отбиться от целой стаи? Наверняка все решил бы какой-нибудь случай. А тут, в срединных мирах, бесы торгуют такими сильными
гадюками.
— И что? Высока цена?
— Ну, Айрен, которая была не очень сильна в определении стоимости, сказала, — скорее всего, стоимость как у средненького скакуна. Но это без улучшений.
— У средненького скакуна. — Лиза перевела это все в местную валюту.
Обычному тагаю пришлось бы работать два-три месяца,
чтобы, отдав полученные деньги в срединном мире, получить гадюку, которая по силам равна командирскому составу какого-нибудь анунака. Баланс явно не в пользу рептилий. Впрочем,
это срединный мир и твари одни из многих его обитателей. На еду с феями, кастлингами, трау, троллями и прочими созданиями, о которых Лиза даже не знала. Тут же зашел Никодим.
— Айри, это правда?
— Ну да, гадюка стоит..
— Да я не о гадюке. Это правда, что ты вырастила у себя на голове цветок темного эльфа?
— Ну да, тише ты. Не привыкла я так открыто говорить о своем потомстве. К тому же, две змеи уговорили меня его оставить.
— Ты понимаешь, что это огромная ответственность, — сказал Сатир. — Возможно, стоило его съесть, чтобы он не мучился.