Выбрать главу

— Госпожа? — сказала гадюка.

— Предпочитаю хозяйка — Айрен посмотрела на тварь. — Как появилась утраченная фигура? Или скажи мне, что это за маячок? И как он работает?.. Я не понимаю.

Гадюка принялась говорить но от её речи едва-ли стало понятней.

Ахфенонган засмеялся и сказал:

— Это очень просто, Айрен! Ты ведь знаешь про волшебство?

Она кивнула головой в ответ… Тогда анунак взял её руку в свою с фигуркой воина так же осторожно, словно она была из стекла, потом положил фигурку Айрен в карман. Подняв голову вверх к потолку где висела чёрная дыра, он сделал несколько быстрых движений руками над ней и вдруг исчез. В тот момент когда его фигура исчезла сквозь дыру, внизу раздался грохот падающих камней.

— Слышишь! — воскликнул Ахфенонган из фигурки.

— Слышу — ответила Айрен.

— Так и я могу наблюдать за тобой. Это мир тварей. А я — твой начальник пока всё это не кончится. Ты будешь делать то что тебе скажут, и не задавать вопросов… Но ты должна знать одну вещь: если тебя убьют или ранят в бою — это будет означать только одно — всё может кончится очень быстро.

Айрен почувствовала себя так словно её ударили по голове чем нибудь тяжёлым, она даже испугалась на секунду но потом поняла почему ей стало страшно — ведь Ахфенонган был прав насчёт того чтобы быть осторожной при общении со всеми из мира тварей… Она вспомнила про тагаев, которые тоже могли оказаться такими же слугами других анунаков.

— Вот оно! — подумала эльфийка — никому не надо верить.

Разговор

Новое утро, новое впечатление. Айрен смотрела по сторонам. Все вокруг было обклеено странным полотном. Она вспомнила его название. Бумага. Да, вроде как Лиза, гадюка, приставленная к ней служить, называла это бумагой.

Айрен напрягла память еще больше. Нет, не бумага, а обои. Бумага была нарезана на маленькие прямоугольные листы. Лежала стопкой в углу. Лиза своими тонкими пальцами перебирала эту самую бумагу. Сверялась со светящимся экраном, который лежал у нее на коленях и зачитывала информацию. Айрен понимала, что большинство из этой информации совершенно ей не пригодится. Впрочем, хорошо что она сейчас была не так голодна. Тем вечером, когда они ушли из логова анунака, она восполнила запас своей фейской энергии с помощью кофе.

И сочного куска сырого мяса. Анунак предлагал ей специально выращенного в лаборатории живого младенца, но Айрен отказалась, сославшись на то, что без охоты такая добыча не имеет никакой ценности. Впрочем, пустить кому-то кровь ей все равно пришлось. Когда они уже уходили из бункера, Айрен вдруг обернулась.

— Послушай, эта гадюка действительно отдаётся мне в услужение?

— Да, делай с ней что хочешь, — сказал анунак.

— Хорошо, — Айрен схватила ушедшую слегка вперёд рептилию за волосы и силой приложила головой о пол.

Анунак только хмыкнул.

— И эту что решила убить? Без слежки не пойдет. Кто-то должен находиться рядом с тобой.

— Нет, я не в этом смысле. — Айрен методично избивала девушку, ударяя ее лицом о пол, пока у той не потекла кровь и не треснула лицевая кость. Тут же открылся третий глаз посередине лба.

— Ты знаешь об этом?

— Я знаю. Я зверовая, работала. Надо сделать запечатление. У габлов и рептилий это работает так.

Айрен силой надавила на расколотый череп, и третий глаз выпучился, уставившись на нее.

— Смотри на меня, рептилия! Я твоя хозяйка! Запоминай! Запоминай! — Она сжала силой нижнюю челюсть, и оттуда выскочила пара зубов. — Запоминай, говорю. Ну, вроде всё.

Айрен помнила, какприручают гидр. Когда гидра вырастает достаточно крупной, чтобы осознавать себя, ей отсекают все головы, и если она не хочет подчиняться, то избивает до полусмерти. В таком состоянии ее мозг проходит принудительную перезагрузку, и те, кто покажется перед ней первыми, те и станут её новыми хозяевами. Видимо с гадюками и прочими прямоходящими рептилиями всё работает точно так же. По крайней мере так считала Айрен.

— Полей её вот этой водой. — Сказал анунак. — Регенерация ускорится.

— А для меня будет действовать подобное?

— К сожалению, нет. Наш воздух специально отравлен таким количеством ядов, чтобы тагаи, даже если они начнут просыпаться, никак не смогли остановить карательные отряды.