Мерности Эльфеона страж
На своём ты стой всегда!
Множество теней как раж!
Но осттупят навсегда!
Низкий гадкий враг бежит!
Эльфеон не зыблем вновь
Поведёт велично бровь
Эльф извечно победит!
Шепчет дождь, в верховьях ток
Стерёжёт свет огонёк.
Ветры истины обряды
Мы справлять стволами рады!
Эльфы не всего лишь сказ,
Раскидаем всех на раз!
Вместе мы сожмём ладони,
Сдуем тени беззаконье!
Тагаи которые присутствовали за ограждениями, смотрели открыв рты. Лиза тут же поняв что не давала своей хозяйке даже специального прибора для усиления голоса, так и стояла смотря на то, как мелодично поет Айрен. Пение эльфики завораживало,
оно лилось подобно горному ручью с переливами и так задевало сознание, что даже по щекам Лизы потекли быстрыми потоками слезы. Хотя она даже не понимала о чем поет Айрен, ведь пела она на фейском языке. Песня, громкая, мелодичная, то веселая то грустная, казалось, доносилась из самых глубин сознания. В воздухе повисла тишина. Была только Айрен и ее песня о восхвалении страны фей.
— Кажется слова я напутала. Но уж как есть. Первый раз исполняю. Когда закончила, она поняла что даже птицы не свистят в воздухе. Никто не едет, не рычат металлические повозки, не слышно звона стекла, каких-то шагов, абсолютная тишина, и вдруг она в
одночасье сменилась громом овации. Тагай рукоплескали, громко кричали. Она слышала слова одобрения, кто-то потеряв голову, сразу забрался на сцену, принялся бить поклоны. Двое тагаев схватили Эльвиру на руки, принялись качать ее и кричать «Ангел
Спасительницы, Ангел Спасительницы». Некоторые тагаи падая на сцену рядом с Айрен, старались коснуться рукой руками ее ног. Спустя секунду подошла Лиза.
— Хозяйка это оглушительный успех. — Она улыбалась как-то хитро, похожа была на свою мать — просто оглушительный успех. Повелитель будет доволен. Повелитель будет очень доволен.
— Это значит что я могу не петь дурацкие гимны селючки спасительницы? — Спросила Айрен.
— Д,а пойте что хотите — ответила Лиза. Она тут же связалась с
Айрис — мама ты..
— Я все слышала, это просто поразительно — Лиза видела струйки слез на щеках собственной матери — ты что, плакала?
— Дочка это было великолепно, просто великолепно. Я даже
разобрала несколько слов. Это какая-то песня о стране фей.
— Да что-то вроде этого. Я честно говоря не знаю фейского. Но ты слышала..
— Я тебе больше скажу, я следила за приборами. Я конечно не
ангелоид — она махнула рукой. Огромный мускулистый ангелоид с голым торсом поднес ей планшет с графиком — смотри, двести процентов. Двести процентов за несколько минут пения, причем пения без микрофона. Без усилительной, без включенного прибора, который в конце концов дал нам повелитель. Ты понимаешь что мы можем собирать энергию счастья фей просто фейским пением? Надо срочно упросить спеть мастера Никодима или хотя бы одного из сатиров. Даже если поручим результат в десятеро меньше, мы сможем обойтись без прибора. Честно говоря он барахлит и повелитель здорово переживал на тему его работоспособности. А оказалось, он совсем нам даже не нужен. Ангелоиды справятся своими силами.
Уже к вечеру больше десяти ангелоидов в строгих костюмах встали по периметру сцены и аккуратно сцепив ладони, транслировали текущую энергию счастья напрямик и в основной узел где и вершилось волшебство тварей.
Через два дня пришел Никодим. Он был одет в свою обычную форму, странного вида шляпе. Лиза тут же затащила его переодеваться. С ним было еще трое сатиров. Вскоре все они были одеты в белоснежные куртки и высокие белые шляпы. Благодаря тому, что волосы сатиров были темные, они прекрасно соответствовали сценическому образу первых береев, которые основали страну Барбак. Сам Никодим должен был петь песню главного Берея с его бородой. Это не составляло никаких
проблем. Вместо этого сатир все порывался сыграть на музыкальных инструментах, но Лиза упросила его этого не делать.
— Пожалуйста, мастер Никодим, спойте, спойте.
— У меня мерзкий скрипучий голос, я же козел.
— Вы фея, прежде всего. Все, что поют фею, прекрасно.
— Ну, с этим не поспоришь, засмеялся Никодим. — У меня нет таких заморочек, как у Айри. Спою, что просите.
Никодим спел песню Берея, ангелоиды держались до последнего, но наконец двое из них, две молоденькие девушки, разомкнули
руки и упали на колени. Никодим, подметивший это, стал петь чуть тише и закончил куплет.
Лиза громко аплодировала, тут же с ней связалась Айрис.